– Хочешь уйти?
Кенни качает головой и протягивает руку к моему предплечью, словно безмолвно приказывая удержать ее.
Пока звучит музыка, я вдыхаю ее запах – запах девушки, от которой мне бо`льшую часть вечера приходилось держаться на расстоянии. Я боюсь действовать слишком быстро, подталкивать ее к тому, чего я так долго этого хотел. Что бы мы ни делали, именно ей придется задавать темп.
Коди появляется перед нами с хитрой улыбкой и еще одним шотом для Кеннеди.
– Ни в коем случае, – говорю я ему.
– Прекрати спаивать мою жену. Известно, что, когда пьет текилу, она принимает очень неправильные решения.
– Кто-то должен сегодня повеселиться, а нам всем завтра играть.
– Она тоже завтра работает. А что случилось с той девчонкой, с которой ты танцевал?
– Лейси? Третья порция определенно оказалась лишней. – Коди опрокидывает в себя стакан с прозрачной жидкостью. – Только Монти не говори.
– Лейси, да? – спрашивает Кеннеди, когда мы снова остаемся вдвоем на переполненном танцполе.
– А что с ней?
– Это та брюнетка, которая приставала к тебе, пока ты сидел на диване?
На моих губах появляется понимающая улыбка, но Кеннеди этого не видит: мы оба смотрим на сцену.
– Я не смог определить цвет ее волос, но зато заметил, что ты, женушка, за мной наблюдаешь.
– Я случайно взглянула на вас в тот момент, вот и все. Она милая.
– Но не такая, как ты.
Кеннеди закатывает глаза, но все равно опускает голову мне на грудь.
В клубе темно.
Под эту музыку невозможно не двигаться. Я слегка покачиваю бедрами, и Кеннеди – вместе со мной. Ее голова у меня на груди, а рука – на моем предплечье.
Пока звучит музыка, я прижимаюсь губами к ее волосам, и ее тело тает в моих руках.
Когда Кенни готовится и планирует, она не может отключить голову и тщательно обдумывает каждую мелочь. Но сейчас, когда она расслаблена, это получается у нее само собой.
Мы продолжаем раскачиваться, и мои руки скользят по ее талии, мизинец задевает пояс кожаных брюк, а большой палец – кружевную ткань бюстгальтера.
Кеннеди вздрагивает, прижимаясь ко мне.
– Скажи, чтобы я остановился.
Она качает головой, ее тело полностью опускается в колыбель моих рук.
Я провожу рукой по ее животу, обхватываю за талию и прижимаю к себе.
Кеннеди стоит, опустив одну руку, а другой стискивая мое предплечье, как будто понятия не имеет, что делать дальше.
– Делай то, что тебе нравится, – шепчу я.
