Ни за что на свете я не позволю какой-то тридцатичетырехлетней фифе врываться сюда и указывать мне, как выполнять мою работу.
Он кладет кулаки на стол, наваливаясь на них всем весом. У него напряжены плечи и раздуваются ноздри. Монти легко можно принять за опасного громилу, если не знать, какой он на самом деле большой плюшевый медведь.
– Итак, э-э… – Я кашляю, смотрю на Исайю и вижу в его глазах поддержку. – Монти, что ты на самом деле думаешь о Риз?
– Думаю, она сведет меня с ума еще до того, как официально вступит в должность.
Он выпрямляется во весь рост, разворачивается и, выходя, распахивает дверь тренажерного зала с большей силой, чем необходимо.
– Что ж, это интересно! – Исайя протягивает мне свой бумажный стаканчик. – В любом случае, ты должна попробовать смузи, который я приготовил в столовой. Это лучший смузи на свете!
Я подношу стаканчик к губам, и Исайя следит за тем, как мой рот касается той же части ободка, где только что были его губы.
– М-м-м. Вкусно!
– Рад, что тебе понравилось.
Я приготовил для тебя. Кеннеди, выпей, прежде чем начнется игра.
Я издаю смешок.
– Коди прав: ты действительно маленький засранец.
– О нет, детка. Вот тут ты ошибаешься. Во мне нет ничего маленького. Возможно, однажды ты узнаешь что-нибудь о моих размерах.
– Прости. Он сказал «высокомерный маленький засранец».
Исайя встает из-за стола, большой и властный, к чему я уже слишком привыкла.
– Ты оставила это на раковине в женском туалете. – Заведя руку за спину, он достает кроссворд из «Нью-Йорк Таймс», над которым я ломала голову в свободное время.
– Когда ты перестанешь пользоваться моим туалетом?
Он игнорирует мой вопрос.
– Семь по вертикали. Я полагаю, что слово, которое ты ищешь, – «отрицание». Девять букв. Утверждение о том, что нечто якобы не соответствует действительности.
Заглядывая в кроссворд, я понимаю, что он прав. Буквы Р и Е идеально совпадают с уже отгаданными словами.
Исайя подходит ко мне, и его низкий голос звучит у самого уха.
– Кенни, я удивлен, что ты не догадалась.
Ты ведь знаешь кое-что об отрицании, не так ли? Например, говоришь себе, что избегаешь меня, потому что слишком занята, а не потому, что не можешь перестать вспоминать о нашем поцелуе и хочешь большего. Я думал, что ответом может быть «Кеннеди», но семь букв – это слишком мало.
Мой пульс учащается, потому что он прав. Я действительно хочу большего. Но я не показываю этого ему.
– Хм… Ты прав. Это «отрицание». Девять букв.
