Утверждение о том, что нечто якобы не соответствует действительности. Я все пыталась подставить «Исайя», но у меня не получалось. И «Родез» тоже не подошло. Потому что ты ошибаешься: я ни разу не вспомнила о том поцелуе и уж точно не думала о большем.
Маленькая родинка у его правого глаза исчезает из-за улыбки.
– Ты самая красивая лгунья, которую я когда-либо встречал."
"Все мое тело вибрирует от его близости, от его уверенности и напористости, которые я когда-то считала непривлекательными.
Теперь я знаю: это именно то, что мне нужно. Он постоянно позволяет мне делать то, что мне нравится.
Исайя заправляет непослушную прядь мне за ухо, проводит ладонью по волосам и вдруг наматывает их на кулак. Дважды. Он тянет меня за волосы, заставляя поднять глаза и встретиться с ним взглядом.
– Не забудь, женушка, не спускать с меня глаз сегодня вечером. У меня такое чувство, что я собираюсь хорошо провести вечер с битой, и я хочу, чтобы ты понаблюдала.
– Ты всегда хочешь, чтобы я смотрела.
– М-м-м, и я тоже люблю смотреть.
От его намека у меня пересыхает во рту.
– Но да, мне действительно нравится твое внимание.
– Потому что ты мной одержим.
Он смеется мне на ухо.
– Думаю, это это слово идеально описывает то, что я чувствую к тебе, док. – Исайя прикусывает мочку моего уха и тут же успокаивает меня нежным поцелуем в шею.
Сказав это, он устремляется к выходу – с обнаженной грудью, в кепке, надетой задом наперед, и босиком.
Добегает до двери, разворачивается на сто восемьдесят градусов и трусцой направляется прямо ко мне.
В одной руке у меня смузи, в другой – кроссворд, и Исайя обнимает меня за плечи. Это непривычно, но успокаивает, и мое тело не протестует против его объятий. Он обнимает меня так, словно я важна для него, необходима, чтобы пережить этот день. Это приятно. Так приятно! Он такой хороший.
– Что ты делаешь? – спрашиваю я, уткнувшись ему в грудь.
– Я пришел сюда в первую очередь для этого – и чуть не забыл.
Хотел обнять тебя и сказать, как сильно скучал на этой неделе. Перестань избегать меня, Кенни! Мне это не нравится.
Сказав это, он удаляется из комнаты.
– Ой, – воркует кто-то из угла тренажерного зала. – Ты любишь своего мужа!
Обернувшись, я вижу Миллер, одетую в ее фирменный комбинезон, поверх которого наброшена футболка ее жениха. Она прижимает руки к сердцу.
– Ах ты маленькая паршивка! – смеюсь я.
