Не беспокоясь о том, что мои руки слишком холодны, не задумываясь ни о чем, я протягиваю руку и прислоняю ладонь ему в область сердца, а затем веду пальцами по коже и нежно обхватываю сзади за шею, поддерживая контакт.
Его глаза закрываются при моем прикосновении, а ноздри раздуваются.
– Я тоже не позволяю людям видеть мои слабости, Исайя. Но ты все равно знаешь их все.
– У тебя нет слабостей, Кенни. Ты просто перфекционистка, которая не понимает, насколько совершенна. – Он кладет свою руку на шею поверх моей, пальцем поглаживая мое обручальное кольцо.
– Пожалуйста, возвращайся в постель. Мне чертовски неловко.
– Почему? Потому что я вижу в тебе нечто иное, чем высокомерие или веселье? От этого ты не станешь нравиться мне меньше. На самом деле, когда я вижу, что ты испытываешь разные эмоции, ты нравишься мне еще больше.
– Разве такое возможно? Мы оба прекрасно знаем, что ты и так мной одержима.
Легкая улыбка появляется в уголках его губ, но тут же исчезает.
Я двигаю подушку, но Исайя снова кладет ее себе под голову.
Я позволяю ему занять только половину, а другую оставляю себе, потому что я не собираюсь уходить – и он тоже. Я пытаюсь вернуть ему часть одеяла, но оно слишком маленькое, чтобы укрыть нас обоих.
– Тут нечего стыдиться, – шепчу я. – Что бы ни происходило, ты заботишься о своем брате, брате и можешь ему позвонить. И Коди, и Трэвису. Что в этом постыдного? – Я играю с кончиками его волос, отросших на затылке. – Ты не обязан говорить мне, в чем дело. Но ты сказал, я должна делать то, что мне нравится.
А мне приятно лежать здесь с тобой. Так что я остаюсь.
Исайя хмурит брови. По его лицу проносится больше эмоций, чем я когда-либо видела, но мы оба молчим. Я просто держу его за руку и закрываю глаза, желая, чтобы ко мне пришел сон.
И он почти приходит. Не знаю, сколько времени прошло, но я в нескольких секундах от того, чтобы уснуть. Мысли путаются в голове, и тут Исайя наконец признается:
– Я всегда был таким, Кенни. Иногда моя забота чрезмерна, и я понимаю, что это никому не нужно.
Кто захочет общаться с парнем, у которого случаются панические атаки из-за какой-то погоды?
Постоянные улыбки, дурацкие шутки. У Исайи бесконечное количество друзей! Он стремится быть в центре внимания, и, возможно, именно потому, что знает, как играть нужную роль и быть именно таким, каким люди хотят его видеть.
– Я хочу.
Его глаза изучают мое лицо. Он открывает рот, как будто хочет что-то сказать, и сразу закрывает, передумав.
