– В чем дело? – спрашивает Кеннеди.
– Я не знаю, но в последнее время у него паршивое настроение. Риз постоянно напоминает ему о том, что в следующем году его контракт заканчивается.
– Они не станут избавляться от Монти. С тех пор, как он стал полевым менеджером, у вас хорошие результаты. Даже отличные! И все его любят.
– Все, кроме нее. И, начиная со следующего года, значение будет иметь только ее мнение.
Кеннеди убирает рулон с полиэтиленовой пленкой, и на ее губах появляется милая улыбка.
– Ты в восторге от этого, да?"
"– Не потому, что ей не нравится Монти.
Но я с нетерпением жду, когда Риз займет это место. Если мы посмотрим на ситуацию с положительной стороны, то я стану работать на первую в истории ГБЛ женщину – владельца команды.
А сама Кеннеди должна была стать первой женщиной – главным врачом команды.
И снова это противоречивое чувство! Да, она остается здесь. Мы можем продолжать делать то, что начали. Но при этом моя любимая упустила возможность, которой ждала всю жизнь…
– Родез! – окликает Сандерсон, другой спортивный тренер.
– Тут кое-кто в коридоре хочет тебя видеть.
Я в замешательстве оглядываюсь на Кеннеди.
– Кто это? – спрашивает она.
– Это… – Сандерсон колеблется. – Дин Картрайт.
Я разражаюсь смехом.
– А-а. Да ни за что!
– Исайя!
– Кенни, я и пальцем не тронул его во время сегодняшней игры. Мне придется с ним столкнуться еще в двух матчах этой серии. Ты не будешь спать в моей постели, пока он здесь. Чего еще ты от меня хочешь?
– Я хочу, чтобы вы поговорили.
Она твердо стоит на своем, не отводя взгляда. Меня и так раздражает, что вчера вечером Кеннеди осталась у себя, чтобы провести время с ним. А теперь он хочет со мной поговорить?
Я хочу закричать «нет». К черту этого парня! Но действительно не знаю, как отказать этой девушке. Никогда не знал.
– Хорошо, – фыркаю я. – Но в качестве благодарности от тебя я принимаю только сексуальные услуги.
С легкой усмешкой на губах Кеннеди качает головой и уходит, чтобы заняться моим товарищем по команде.
С пакетом льда и в одних шортах я выхожу из тренажерного зала и вижу Дина, который ждет меня, прислонившись к стене.
– Что? – спрашиваю я, держась в своей части коридора, ближе к двери, чтобы иметь возможность уйти, как только он скажет какую-нибудь глупость, которая мне точно не понравится.
Дин откашливается.
– Я должен извиниться.
Это заставляет меня резко повернуть голову в его сторону, приподняв бровь.
– Кеннеди меня отчитала.
