Я никогда не думал, что вообще способен произнести такие слова.
– Начиная эту игру, мы рассчитывали именно на такой финал. И добрались до цели. Игра окончена, но я уже давно не играю. Для меня это реальность. Я тебя люблю. Я хочу быть с тобой до конца своей жизни, но знаю, что в ту ночь в Вегасе ты не хотела выбирать меня. – От этого признания я чувствую спазм в горле. – Затем правила изменились, и ты хотела подготовиться к тому, как будешь жить после. Не я должен был стать твоим спутником. Ты никогда не хотела, чтобы им был я, и это нормально.
– Но теперь все не так.
Слеза катится по ее веснушчатой щеке, и я тоже не в силах сдержаться.
– Я не хочу заманивать тебя в ловушку, – продолжаю я.
– Это не так!
– Кеннеди, – спокойно выдыхаю я, – у тебя никогда не было возможности выбрать мужчину. Ни с ним, ни со мной. Мне нужно, чтобы у тебя был выбор.
Я беру со стола конверт.
Она пробегает по нему взглядом, прежде чем наконец спросить:
– Что это?
– Ты знаешь.
– Исайя…
Я протягиваю ей конверт из плотной бумаги, но она отказывается его брать.
– Мне нужно, чтобы у тебя был выход. Таков был план, и я не стану сердиться, если ты подпишешь документы. Ты с самого начала не хотела выходить за меня замуж. Мне нужно, чтобы ты поняла: что бы ты ни захотела сделать дальше, у тебя есть такая возможность. Если хочешь поехать в Сан-Франциско одна и начать ту жизнь, о которой мечтала, подпиши это. Если поедешь и захочешь, чтобы мы остались вместе, отлично: я с радостью переживу это расстояние.
И если ты поедешь и захочешь, чтобы я отправился с тобой, я сделаю все, что в моих силах, чтобы это произошло. Вот почему ходят слухи насчет трейда. Я позвонил своему агенту, чтобы сказать, что готов принять предложение от Сан-Франциско на следующий сезон. Но я поеду туда, только если ты этого захочешь.
По лицу Кеннеди текут слезы.
– У тебя никогда не было права голоса, и последнее, что я собираюсь сделать, – снова лишить тебя этого. У тебя есть все возможности, Кенни.
Что бы ты ни решила сделать, я тебя поддержу. Но не смогу жить в согласии с собой, если не дам тебе возможности достичь своих целей, воплотить в жизнь все то, ради чего ты так упорно трудилась.
Ее нижняя губа дрожит, и когда я снова вторгаюсь в ее пространство, она встречает меня на полпути и тянет к себе за ворот рубашки.
Кеннеди целует меня. И я имею в виду, она целует меня. Глубоко и самозабвенно. То ли в знак благодарности, то ли на прощание – я не знаю.
