Он тут же поворачивается к стенду с зубными щетками, как будто только что не узнал, что я ненормальная.
– Те, что с мягкой щетиной, здесь. – Он указывает на правый верхний угол.
И это все? Весь разговор?
– Какой твой любимый цвет?
Да, кажется, об этом и шла речь.
– Мне нравятся нейтральные тона. Черный. Белый. Бежевый.
– Я не собираюсь покупать тебе бежевую зубную щетку. Ты видишь все цвета спектра и выбираешь бежевый? Ну же, Кенни!
Я рассматриваю щетки, и на моем лице появляется улыбка.
– Может быть, фиолетовая? – Приподнимаясь на цыпочки, я пытаюсь достать фиолетовую зубную щетку со второго ряда сверху.
Я не могу дотянуться туда даже в своих кедах на платформе, и Исайя слегка нависает надо мной, чтобы ее взять. Я замечаю, что он старается не касаться меня ни одной частью своего тела. Пожалуй, такое мне не нравится.
– Эта? – спрашивает он, указывая на щетку, к которой я тянулась.
– Да.
Исайя снимает ее с полки.
– Ты не различаешь и фиолетовый?
– Да, я думал, это синий.
Его взгляд прикован к моей левой руке, но Исайя не прикасается к ней.
– Это, – говорит он, имея в виду кольцо своей мамы. – Оно ведь фиолетовое, верно? Я всегда считал, что оно фиолетовое.
– Да. – Я рассматриваю аметист. – Это самый красивый оттенок фиолетового, который я когда-либо видела.
Он улыбается, кивая в сторону кассы.
– Давай заплатим за щетку.
И мы идем к кассе.
– У тебя есть любимый цвет? – спрашиваю я.
Его пальцы касаются моих. Это движение привлекает мое внимание, но я не вздрагиваю и не отстраняюсь.
Прикосновение нежное, неуверенное, но в то же время очень целеустремленное.
– Кроме моего любимого оттенка оберн? Нет, у меня нет любимого цвета.
Пока мы идем, наши руки продолжают соприкасаться.
– Почему?
Он пожимает плечами, держась достаточно близко, чтобы наши руки не теряли контакт.
– Я всегда боялся, что у меня что-то получится не так. Например, вдруг я выберу дурацкий цвет, но подумаю, что это круто?
Я смеюсь.
– Дурацких цветов не бывает.
Мы встаем в очередь к кассе и кончики его пальцев оказываются между моими.
Исайя спрашивает, хочу ли я, чтобы он прикоснулся ко мне, и делает это нежно, не торопясь. Мне хочется плакать.
– Ты выберешь мне любимый цвет?
Я тихо смеюсь. И смутно припоминаю, что уже думала об этом раньше.
– Желтый.
– Желтый. – Исайя оценивает мой ответ. – Почему желтый?
– Он похож на тебя. Яркий. Счастливый.
Напоминает мне солнце.
– Желтый, – повторяет он. – Хороший цвет. И в самом деле мой любимый цвет.
