Вот почему я всегда прошу Кеннеди поработать со мной, хотя сегодня у меня было искушение воздержаться. Ее слова крутились в голове, пока я лежал на полу, пытаясь хоть немного поспать. Физические прикосновения непривычны для нее. Я не хотел заставлять Кенни прикасаться ко мне, но при этом ни разу не замечал, чтобы она чувствовала себя некомфортно на работе.
А я замечаю в этой девушке все.
Это не тот физический контакт, о котором она говорит, и я не хочу менять свое отношение к ней после ее рассказа. Поэтому я и приставал к ней, пока она не согласилась поработать со мной.
Как я обычно и поступаю.
– Вот здесь, – инструктирую я, снимая футболку. – Под лопаткой. Кажется, я защемил нерв.
Она кладет левую руку мне на плечо, и я ощущаю холод ее кольца.
– Здесь? – Кеннеди проводит ладонью, и ее прикосновения согревают кожу.
– Да. Чуть выше.
Затем она касается меня рукой, помогая мне устроиться так, как ей нужно. Я кладу тыльную сторону ладони себе на поясницу, давая ей возможность прикоснуться к той мышце на лопатке, где чувствую дискомфорт.
– Да, вот тут. – Ее пальцы впиваются в мою кожу. – После ночи, проведенной на полу, все затекло, да?
– Нет. На днях я играл с Максом, подбрасывал его. Должно быть, что-то повредил и не замечал до сегодняшнего дня.
Стопроцентная ложь. Конечно, на мое самочувствие повлиял сон на твердом полу, но я не собираюсь сообщать ей об этом. Тогда Кеннеди предложит мне спать с ней рядом в кровати, хотя это последнее, чего бы ей хотелось.
Она работает с моими мышцами, надавливая сильнее там, где нужно снять напряжение. Ее движения такие отработанные, такие уверенные, что я бы и не догадался, как ей неприятны физические прикосновения, если бы она сама об этом не сказала.
В детстве ее никогда не обнимали. Как, черт возьми, можно не обнимать собственного ребенка?
Когда Кенни рассказала об этом, мне захотелось обнять ее прямо там, в аптеке, где продавались зубные щетки, но я не хотел ее расстраивать.
Это заставило меня осознать: несмотря на то, что я влюблен в Кеннеди несколько лет, я многого о ней не знаю, и ее признание лишь пробудило во мне желание узнать больше.
– Моя семья в городе, – тихо говорит она.
– Чтобы посмотреть игру Дина?
– Нет. – Кенни усмехается. – Из-за какой-то сделки. Я ужинаю с ними сегодня.
Она продолжает растирать мое больное плечо, а я думаю о том, что был бы не прочь познакомиться с женщиной, которая никогда не обнимала свою дочь.
