Обнаженная для тебя (HL)

Я едва успела вскочить на ноги, как Гидеон подхватил меня и крепко обнял.

— Боже мой. — Он слегка содрогнулся и зарылся лицом в мою шею. — Ева.

Я обняла его в ответ, почувствовав запах свежести после душа. И я еще острее осознала, как он мне нужен.

— Не могу здесь торчать, — хрипло произнес Гидеон, взяв мое лицо в ладони. — Не могу сейчас находиться на людях. Поедешь со мной домой? — Что-то в моем лице, должно быть, выдало неизжитое беспокойство, поскольку он прижался губами к моему лбу и тихо-тихо сказал: — Ничего похожего на тот отель.

Единственная женщина, которая там бывает, — это моя мать, не считая, конечно, экономки и слуг.

— Это глупо, — вырвалось у меня. — Какая я дура!

— Ничего подобного. — Он убрал волосы с моего лица, наклонился поближе и шепнул мне на ухо: — Если бы ты притащила меня туда, где трахаешься с другими парнями, я бы тоже взбеленился.

Появление официанта заставило нас разжать объятия.

— Принести вам меню, сэр?

— Не стоит, — ответил Гидеон, доставая из заднего кармана бумажник и выуживая из него кредитную карту.

 — Мы уходим.

К дому Гидеона мы отправились на такси, и всю дорогу он держал меня за руку. Вообще-то, поднимаясь в личном лифте в его пентхаус на Пятой авеню, я не должна была так нервничать. Меня было не удивить высокими потолками и довоенной архитектурой, да и в любом случае было очевидно, что парень, с которым меня угораздило связаться, должен жить именно в таком месте. Я ожидала чего-то вроде вида из окна на Центральный парк… Ну да, он, конечно, тоже имелся.

Но напряжение Гидеона было ощутимым, значит, и для него происходящее имело большое значение. Когда двери лифта открылись, выпуская нас прямо в мраморный холл его апартаментов, он наконец отпустил мою руку. Отперев двойные двери, Гидеон ввел меня внутрь, и при этом я прямо-таки сердцем чувствовала, с какой тревогой он наблюдает за моей реакцией.

Жилище Гидеона было под стать хозяину, причем разительно отличалось от его холодного ультрасовременного офиса.

Пышно обставленные комнаты были наполнены предметами старины и произведениями искусства, а поблескивающие полы из твердой древесины покрывали роскошные обюссонские ковры.

— Это… изумительно, — тихо произнесла я, почувствовав себя польщенной.

Мне позволяли заглянуть в сугубо личную жизнь Гидеона, о которой я отчаянно хотела узнать побольше. И впечатление было ошеломляющим.

— Заходи. — Он чуть ли не втащил меня в гостиную.