Обнаженная для тебя (HL)

И даже постанываешь от удовольствия, от чего я просто торчу.

— По твоему же признанию, у тебя всегда торчит, — толкнула его плечом я.

— Сама виновата, — ухмыльнулся он.

Гидеон ел лениво, а на счет с астрономической суммой даже и не взглянул.

Прежде чем мы вышли наружу, он набросил мне на плечи свой пиджак и сказал:

— Давай пойдем завтра в твой тренажерный зал.

— Но твой же круче, — удивилась я.

— Конечно. Но я готов пойти туда, куда захочешь ты.

— Особенно туда, где нет услужливого тренера по имени Дэниел? — с улыбкой уточнила я.

— Следи за собой, ангел мой. Я никому не позволю смеяться над своим инстинктом собственника, — скривился он.

Про себя я отметила, что на сей раз он уже не грозился отшлепать меня. Быть может, понял, что управляемая боль в сочетании с сексом для меня главный спусковой механизм? Это, в свою очередь, вернуло меня к мыслям, возвращаться к которым мне вовсе не хотелось.

Когда мы уже ехали к Гидеону домой в его машине, я сидела, тесно прижавшись к нему, положив голову ему на плечо и закинув ноги ему на колени.

Много ли подобных призраков прошлого удастся нам с Гидеоном изгнать совместными усилиями? Одного взгляда на сексуальные игрушки, лежавшие в ящике его гостиничного номера, мне хватило, чтобы понять: по сексуальной части он явно куда опытнее и изобретательнее меня. А наслаждение, испытанное мною ранее от его необузданной, бешеной страсти, показало, что он способен проделать со мной то, что не мог до него никто другой.

— Верю тебе, — еле слышно произнесла я.

Он обнял меня еще крепче и, прижавшись губами к волосам, прошептал:

— Ева, мы подарим друг другу много счастливых минут.

Позже в ту ночь, когда я засыпала в его постели, в голове продолжали звучать эти слова.

— Нет… Нет! Нет, не надо… Пожалуйста!

Крики Гидеона заставили меня подскочить на кровати. Сердце неистово колотилось, дыхание перехватило. Расширенными глазами я смотрела на корчившегося словно в припадке мужчину.

Он бился, как пойманный в ловушку дикий зверь, размахивал сжатыми в кулаки руками и отчаянно брыкался. Я отпрянула, всерьез опасаясь, что он, терзаемый ночным кошмаром, может меня ударить.

— Убирайся! — выдохнул он.

Тело его изогнулось дугой, и он, болезненно скрежеща зубами, замер в этой позе, как будто под ним горела постель, а потом рухнул, и матрас скрипнул под его тяжестью.

Я было потянулась к ночнику, но мне мешали сбившиеся в комок одеяла.