Обнаженная для тебя (HL)

Даже такой ответ, как «Я пока не готов об этом говорить». Но ты почему-то вообразил, что со мной можно разговаривать как со скудоумной.

— Нет. — Я обхватила себя руками. — Думаешь, мне легко было рассказывать тебе о моем прошлом? Полагаешь, это совсем не больно: обнажиться перед тобой и вывернуть свою душу наизнанку? Не проще ли было бы порвать с тобой и найти кого-нибудь не столь крутого? Но я пошла на это, потому что хочу быть с тобой. Быть может, когда-нибудь у тебя появится подобное чувство в отношении меня.

 — Я вышла из комнаты.

— Ева! Ева, черт побери! Вернись. Что на тебя нашло?

Я ускорила шаг, понимая, что он чувствует: боль в кишках, как при раковой опухоли, бессильную ярость, потребность забиться в укромное местечко и собраться с силами, чтобы задвинуть проклятые воспоминания обратно в ту черную дыру, в которой они таятся.

Но все это не оправдывало лжи и попытки переложить вину на меня.

Схватив сумочку со стула, куда бросила ее, вернувшись из ресторана, я, как была в халате, помчалась в холл.

Двери лифта уже закрывались, когда Гидеон вошел в гостиную. Его нагота убедила меня в том, что в погоню за мной он, во всяком случае немедленно, не пустится, а вот взгляд убедил в том, что оставаться мне точно не следует. Его лицо вновь обрело то безжалостное выражение, которое заставляло всех держаться на безопасном расстоянии. Дрожа всем телом, я тяжело облокотилась о латунный поручень, разрываясь между сочувствием и заботой, порождавшими желание остаться, и выстраданным опытом, убеждавшим, что ни к чему хорошему это не приведет. Дорога, по которой я возвращалась к нормальной жизни, была вымощена горькой правдой, а не ложью и отрицанием.

Пока лифт спускался, я похлопала себя по мокрым щекам и сделала несколько глубоких вдохов. К тому времени, когда двери кабины отворились, я уже полностью взяла себя в руки.

Швейцар подозвал такси, причем, будучи настоящим профессионалом, держался так, словно я вышла из лифта в деловом костюме, а не босая, в черном шелковом халате.

Я была искренне ему благодарна.

Таксисту, быстро доставившему меня домой, я дала щедрые чаевые, а на косые взгляды швейцара и консьержа просто не обратила внимания. Никак не отреагировала я и на взгляд, которым смерила меня вышедшая из лифта блондинка, хотя до меня дошло, что от нее пахнет одеколоном Кэри, к тому же на ней была его футболка. А вот у нее мой странный наряд вызвал удивление:

— Классная футболочка.

С ухмылкой на физиономии, блондинка свалила.