Речитатив стал громче, когда три Брата просунули пальцы между крышкой и телом гроба… и Лэсситер подумал, что рад, что происходящее — не фильм Джона Карпентера[50].
Гвозди высвободились серией хлопков, а затем открылось содержимое.
Братство подалось вперед в едином порыве, словно они держались за руки, и Лэсситер повторил движение со своей стороны. Когда его сердце отчаянно заколотилось, он убеждал себя в том, что дал им правильный совет.
Ключ от всего был…
Все замерли, включая троих, державших крышку.
— Что за хрень? — выдохнул Вишес.
Глава 27
Пока Сэвидж оставался на втором этаже коттеджа, пытаясь слухом уловить признаки бугимэна, Мэй была в подвале, вглядывалась в темноту спальни Таллы. Света с лестницы было достаточно, чтобы она видела пожилую женщину, лежащую на кушетке у своего старинного письменного стола. Хрупкое тело устроилось на шелковых подушках, одна рука за головой, другая — на животе. Худые ноги в туфлях выгнуты как у балерины, собирающейся приземлиться после прыжка.
Если бы она была молода, поза смотрелась бы чувственно. Но в ее возрасте, она казалась такой же грустной, как вся ее причудливая мебель в этом захудалом маленьком домике: свидетельство того, что лучшие годы ее жизни уже прошли и остались лишь крохи былой славы и молодости, исчезающие безвозвратно.
— Я солгала ему, — прошептала Мэй. — Я не смогла рассказать ему…
Скрип наверху, на кухне, заставил ее плечи напрячься от беспокойства.
Отвернувшись, Мэй потянула вниз подол своей флисовой кофты, и подошла к основанию деревянных ступеней.
Она смотрела на Сэвиджа, стоявшего наверху, он казался горой, безликой, но не бесформенной, его мускулы были словно высечены в свете, струящимся позади него.
— Ты уходил? — тихо спросила она.
— Да. Я уже вернулся.
Вау, как быстро.
— Она крепко спит.
— Здесь все в безопасности. И у меня есть… то, что нам нужно.
Мэй осторожно поднялась, стараясь избежать скрипов в досках.
Когда она приблизилась к мужчине, Сэвидж отступил, чтобы дать ей немного места.
Закрыв за собой дверь подвала, Мэй огляделась.
— Вот… как.
— Нет, здесь нет никаких странных книг. Нигде.
— Я не об этом думала.
— Нет, об этом.
Мэй скрестила руки на груди.
— Я отказываюсь спорить о том, что происходит у меня в голове с незаинтересованной третьей стороной.
Сэвидж прищурился.
— О, я довольно заинтересован.
Мэй прислонилась к двери подвала.
