У нее возникло почте непреодолимое искушение вступить с ним в словесную баталию, но вместо этого она дернула больным плечом и молчала.
— Что мы собираемся делать сейчас? — просила она.
— Сидеть и ждать.
— Ждать что?
— Что с твоим плечом?
— А? Ох. — Она потерла ноющую мышцу противоположной рукой. — Пару лет назад я попала в автомобильную аварию. Ремень безопасности спас мне жизнь, но врезался прямо сюда, и с тех пор плечо часто напоминает о себе.
— Сядь, — сказал Сэвидж, повернув один из стульев, что стояли у стола.
— Я позабочусь об этом.
— Я не просила о помощи.
— Правда? — Он прижал руки к груди. — Вот это поворот. Я в шоке. Тебе не нужна помощь?
Мэй слегка улыбнулась.
— Ты такой дурак.
— Может быть, но я знаю, что делать с травмами плеча, — Он похлопал по креслу. — Давай, чего ты боишься? Что я тебя поцелую?
Мэй моргнула. И подумала: «Нет, я боюсь, что если ты это сделаешь, я попрошу тебя не останавливаться. Еще. И еще…».
— Нет. — Чтобы доказать свою точку зрения, она подошла и приземлила свою задницу перед ним.
— Делай, что хочешь."
"Она уже собиралась квалифицировать происходящее просто как «ситуацию с плечом», Мэй почувствовала, как его широкая теплая ладонь скользнула по больному месту. Собравшись с духом, Мэй приготовилась к тому, что он сделает хиропрактический прием и сломает ее пополам…
— Ооооо… — простонала Мэй, когда Сэвидж начал массировать ей руку.
— Я делаю тебе больно?
— Нет, это прекрасно.
Он был нежным, но твердым, пока разрабатывал ее натянутые, как веревки, мышцы шеи… и, Боже, тепло его ладоней впитывалось в ее кожу, мышцы, кости.
И эта волна не ограничивалась тем местом, к которому он прикасался. Связь между ним и ее телом распространялась повсюду, от головы до ног.
Следующее, что Мэй поняла — она не просто сидела в кресле, она расслаблялась в нем. А после этого она заметила, что ее дыхание замедляется, и непрекращающаяся боль за правым глазом также стихает… Мэй обратила на нее внимание, только когда та внезапно исчезла.
За последние пару недель было слишком много стресса, который все сильнее затягивал гайки. Но с каждым легким сжатием и вращательным движением Сэвидж забирал у нее боль, давая ей временный покой, который, как Мэй знала, продлится только до тех пор, пока он массирует ее.
Но, черт возьми, она собиралась воспользоваться этой передышкой.
— Вот, сейчас я займусь ключицей, — сказал он.
