Обольститель и куртизанка

Дочь отстала на несколько сотен ярдов; неуклюже трясясь в седле, словно мешок с картошкой, она лишь испытывала терпение своей лошади. Рядом с ней покорно трусил грум со стоическим выражением на лице: подобные сцены бедняга видел и раньше.

Дочери Эрита явно не передалось умение родителей легко и уверенно держаться в седле. Как ни странно, граф об этом понятия не имел. В сущности, он почти не знал свою дочь. Цель, которую он поставил перед собой, покидая Вену, оказалась не из легких. При мысли об этом Эрит удрученно вздохнул.

Вернувшись в Лондон, Эрит получил хороший урок. Эрит воображал, что стоит ему проявить малейший интерес к детям, как те бросятся в его объятия, обливаясь слезами благодарности. К тому же он не сомневался, что любая женщина, какую бы он ни выбрал себе в любовницы, станет для него, как всегда, легкой добычей.

Но в обоих случаях, как ни смешно, его мечты оказались бесконечно далеки от реальности.

Эрит покинул Оливию почти на рассвете. Он больше не стал добиваться близости с куртизанкой, хотя и сгорал от желания: еще одной бесплодной попытки он бы не вынес.

Бесплодной? Нет, только не в главном.

На заре Эрит вышел из дома на Йорк-стрит, освободившись от медленного яда, шестнадцать лет отравлявшего ему жизнь. Графу было, за что благодарить Оливию. Впервые увидев ее, он решил, что это исключительная женщина. Но тогда Эрит даже не представлял себе, несколько она необыкновенная. Конечно, он все еще тосковал по Джоанне. Он всегда будет горевать о ней, оплакивая трагическую утрату.

Беда в том, что с годами тот горестный вечер вобрал в себя всю его память о Джоанне. Лишь нынче утром, покидая дом Оливии, Эрит почувствовал, как стремительный, бурливый поток воспоминаний очистил его душу от застарелой боли и ненависти к себе.

Он вспомнил счастливые дни ухаживания за женой, волнующие первые объятия, радость рождения детей. Дни веселья и смеха.

В его памяти ожили события прошлого, забытые или вытесненные жгучим чувством вины. Он припомнил, что Джоанна была немного упряма и своевольна, любила настоять на своем. Временами он даже досадовал, что она не сразу ухватывает соль шутки и видит лишь то, что лежит на поверхности.

Но в то невыразимо прекрасное мгновение, когда Оливия обняла его, Эрит почувствовал присутствие рядом милой Джоанны.