Обольститель и куртизанка

Он попробовал приподняться, чтобы развязать ноги, но мышцы его не слушались. Кровь прилила к рукам, заставив скорчиться от боли.

— Ох, Эрит, — испуганно вскрикнула Оливия. — Прости. — Она поспешно бросилась распутывать узлы на его лодыжках. — Я не вправе была так поступать.

— Нет, вправе. — Стиснув зубы, Эрит с усилием сел. Последние часы он отчаянно пытался вырваться, но был обречен на неподвижность. Теперь же Оливия освободила его, но малейшее движение причиняло ему невыносимую боль. — Я дал тебе это право.

Оливия метнулась к буфету, и Эрит услышал, как звякнул бокал.

— Вот, возьми. Тебя, наверное, мучит жажда.

— Спасибо. — Дрожащей рукой он сжал бокал с водой и поднес к губам. Прохладная влага показалась ему божественным нектаром, самым сладким из всего, что он пробовал в жизни. Если не считать поцелуев Оливии, этой неохотно дарованной милости, так нелегко ему доставшейся.

Оливия застыла, потрясенно глядя на него.

— Эрит, мне нет прощения. Не знаю, что на меня нашло. Затягивая веревки, я видела перед собой не тебя, а всех мужчин, которые грубо меня использовали.

— Я думаю, что ты прекрасна, — возразил Эрит. Слава Богу, его голос больше не походил на хриплое карканье, а горло уже не так саднило. — Но ты, конечно, об этом знаешь.

Оливия взяла из его рук бокал и поставила на буфет.

— Ты такой же безумец, как и я, — бессильно выдохнула она.

Шагнув к кровати, Оливия порывисто сжала руки Эрита.

— Позволь, я помогу тебе подняться.

Граф встал, опираясь на ее плечо. Он с трудом держался на ногах. Глаза Оливии наполнились слезами.

— Теперь ты меня возненавидишь. — В ее срывающемся голосе слышалось раскаяние и чувство вины.

Подняв трясущуюся руку, Эрит нежно коснулся ее щеки и неловко покачнулся. Оливия мгновенно обняла его за талию.

Ее голос дрожал от волнения:

— Может, тебе лучше снова прилечь? Или ты хочешь сесть в кресло?

Эрит двигался на редкость неуклюже, а Оливия так отчаянно пыталась не дать ему упасть, что удержать равновесие оказалось весьма нелегко.

Оливия крепко вцепилась в него. Эрит ухватился за нее, но онемевшие пальцы беспомощно скользили по гладкому шелку, облегавшему ее плечи.

— Дьявол, — процедил он сквозь зубы, после чего, так и не найдя опоры, тяжело рухнул на кровать, увлекая за собой Оливию.

Та пронзительно вскрикнула, но скорее удивленно, нежели испуганно. Эрит придавил ее своим телом.