Обольститель и куртизанка

Граф наклонился и куснул ее в шею. Оливия подавила стон. Желание клокотало в ней, даже прикосновение волос Эрита к ее коже вызывало дрожь.

— Не упрямься, — хрипло пробормотал Эрит. — Уступи. Назови меня Джулиан.

— Я уже называла тебя так.

— Так назови еще раз.

Зубы Эрита нежно сжали плечо Оливии, и по спине ее прокатилась волна дрожи. От желания у нее перехватило дыхание.

Склонив голову, Эрит устремил на нее внимательный взгляд сверкающих серых глаз. Его ноздри задрожали, уловив в воздухе запах ее распаленной плоти.

Он не сказал больше ничего. Лишь произнес ее имя.

На губах его показалась прекрасная, чарующая улыбка. При виде ее в груди Оливии словно дрогнула и затрепетала невидимая струна. Сердце ее сжалось от странного чувства — смеси радости и печали. Ей вдруг стало отчетливо ясно, что этот миг навсегда изменит ее жизнь.

— Ты оказала мне великую честь, — прошептал Эрит, поцеловав ее правую грудь.

У Оливии перехватило дыхание. Этот с виду невинный поцелуй воспламенил ее кровь, заставив сердце, бешено колотиться.

— Ох, Джулиан. — Оливия не сознавала, что только что по собственной воле произнесла его имя.

Нежно, очень нежно Эрит сжал пальцами ее набухшие соски. От каждого его прикосновения тело Оливии словно пронзало током.

— Пожалуйста, о, пожалуйста, — воскликнула она срывающимся голосом, — не останавливайся. Я этого не вынесу.

Оливия качнула бедрами, ее влажное лоно коснулось жезла Эрита. Сотрясаемый дрожью, он приподнялся, опираясь на руки. Спина отвердела, превратившись в камень.

Шумно выдохнув, Эрит сделал выпад. Оливия закусила губу, ожидая привычного неприятного, стесненного ощущения, но на этот раз все было иначе. Их тела слились легко и естественно, составив совершенное единство. Затем Эрит замер.

Оливия никогда еще не испытывала такой тесной близости.

Она наслаждалась этим новым ощущением, как будто океан нежности внутри ее бережно качал на волнах их обоих; потом рука ее медленно скользнула к талии Эрита. Мускулы на его теле вздулись буграми.

Оливия изумленно посмотрела в глаза Эриту. Она словно заглянула в сияющие серебряные зеркала. Ей казалось, что слияние их тел было полным, но Эрит глубже погрузился в ее плоть, и удивительное чувство поглотило ее целиком.

Как может мужчина быть таким огромным?

Его тело снова пришло в движение, пронзая ее, проникая в самую глубину. У Оливии вырвался стон. Тихий, едва различимый, он разорвал окутавшую их золотистую паутину безмолвия.