Обольститель и куртизанка

Оказавшись в гостиной, Эрит резко обернулся и уставился в глаза Лео.

Мальчишка не выказал удивления или замешательства.

— Полагаю, вы говорите о моей крестной, мисс Рейнз?

— Разумеется. У Монтджоя ее нет. Она здесь?

Эрит гневно рубанул рукой воздух.

— Можете обыскать дом, милорд. — Эрит тотчас узнал знакомый насмешливый тон. — Мы, конечно, не в силах вас остановить.

Граф почувствовал, что оскорбил мальчика. Недостойно вымещать на Лео свой гнев. Не его вина, что Оливия скрылась.

— Я здесь не для того, чтобы угрожать вам.

— Странно. Я подумал как раз обратное, милорд.

— Вы знаете, где она?

— Нет. Мисс Рейнз была здесь вчера, но уехала. — В глазах Лео мелькнула догадка. — Она оставила вас.

Эрит устало пригладил ладонью волосы. После долгого дня и бесконечной ночи, полной тревог, он чувствовал себя вконец измученным и опустошенным. Разочарование оставило горький вкус во рту. Он видел, что Лео, не лжет. Оливия не стала бы искать убежища у своей кузины. Это было бы безрассудно. Подобный поступок мог бросить тень на доброе имя Лео.

— Да. — Признание далось Эриту нелегко: мешала уязвленная гордость.

Короткий суровый ответ прозвучал неожиданно весомо. Вскинув голову, граф испытующе посмотрел на Лео.

— Вы знаете, не так ли?

Юноша пересек гостиную и облокотился на каминную решетку. В полутемной комнате с задернутыми шторами и незажженным камином Эрит не мог разглядеть выражение его лица. И все же что-то подсказывало ему, что его догадка верна.

— Что мисс Рейнз — моя настоящая мать? Конечно, знаю.

— Она думает, что это тайна. Когда вы узнали правду? Юноша пожал плечами.

— Я всегда знал. Мое сходство с лордом Перегрином слишком бросается в глаза. И почему бы еще такой человек, как он, стал интересоваться моей жизнью?

Эрит предпочел не разубеждать юношу. К чему раскрывать тайну его истинного происхождения? Пусть лучше Лео думает, что его отец Монтджой, а не тот подлый растлитель детей, что в действительности дал ему жизнь.

— Вы не сожалеете об этом?

— Нет. Я люблю их обоих: и мисс Рейнз, и лорда Перегрина.

— Вы гордитесь ею, — медленно произнес Эрит, осененный внезапной догадкой.

Лео вскинул голову, и граф заметил, как сверкнули его глаза в полумраке комнаты.

— Конечно, я ею горжусь. Она замечательная женщина, что бы ни говорили о ней досужие сплетники.