Обольститель и куртизанка

Если Оливия решила его оставить, то забрала бы и вещи. Но никто не сопровождал ее, даже горничная, дабы придать поездке хотя бы видимость приличия.

Графа охватила ярость, он едва владел собой. Куртизанка скрылась в карете, и лакей затворил за ней дверцу.

Эрит попытался убедить себя, что в поездке Оливии нет ничего предосудительного. Возможно, она решила навестить подругу или сделать покупки. Но закрытая карета без гербов выглядела чертовски подозрительно, и чутье подсказывало Эриту, что дело здесь нечисто.

Кучер натянул поводья, экипаж тронулся.

— Прости, мальчик, — прошептал граф и, наклонившись в седле, потрепал мерина по лоснящейся серой шее. Лошадь притихла и не шелохнулась, даже когда Эрит погрозил кулаком вслед удаляющемуся экипажу.

Проклятие! Пускай убирается на все четыре стороны. Он вернется в Эрит-Хаус и отошлет Оливии уничижительное послание, даст ей знать, что расторгает договор. Пусть она оставит себе все его подарки, но больше он не потратит ни пенни на эту потаскушку.

Он мысленно поздравил неведомого любовника Оливии. Эта ведьма предаст его так же, как предала других мужчин.

Пошла она к дьяволу! Ему нет до нее никакого дела. Оливия Рейнз не единственная женщина на свете. Есть множество других, доступных, способных доставить удовольствие мужчине.

К черту распутную девку! Эрит никогда в жизни не выслеживал женщин и не собирался делать это теперь.

Добродетельные женщины, падшие женщины, молодые и старые — все увивались вокруг него, стремясь обратить на себя внимание графа Эрита. Матерь Божья, да стоило ему ступить за порог, как его осаждали толпы уличных женщин, готовых на все, лишь бы нырнуть в его постель.

Пусть новый любовник забирает себе Оливию Рейнз. Будь она…

— Вот дьявол, — пробормотал Эрит. Вонзив каблуки в бока мерина, он послал его в галоп вслед за элегантной каретой, скрывшейся за поворотом.

Преследовать карету в густом потоке экипажей оказалось не так-то легко. Эрит думал, что Оливия направляется в центр города, но, к его удивлению, карета свернула к окраине, выбрав дорогу на Дувр.

Они все больше удалялись от Лондона, и карета свернула на пыльную проселочную дорогу. Эрит скользнул взглядом по выцветшей вывеске на придорожном столбе, но название «Вуд-Энд» ни о чем ему не говорило.

Когда дороги опустели, Эриту пришлось немного отстать.