Обольститель и куртизанка

— Ничего хорошего, — угрюмо пробурчала она, вяло пытаясь высвободиться.

Сжимая Оливию в объятиях, Эрит приподнялся и оперся спиной о спинку кровати. Не обращая внимания на ее сопротивление, он уложил ее к себе на колени. Одной рукой он поддерживал ее за спину, а другой — гладил по пышным волосам. Бормоча ласковые слова, он крепче прижал ее к себе.

— Я веду себя глупо, — сдавленным голосом прошептала Оливия.

— Все мы совершаем глупости, — мягко проговорил Эрит. — Время от времени.

Дрожащие руки Оливии сжались в кулаки.

— Я никогда не плачу.

Куртизанка рассмеялась сквозь слезы и снова зарыдала. Ее нагота мучительно волновала Эрита. Всхлипывая, Оливия касалась грудью его груди. Ладони Эрита скользили по ее обнаженной спине. Ее длинные ноги касались его бедер. Граф легко мог бы опрокинуть ее на спину и овладеть ею.

Он знал, что Оливия не сказала бы «нет».

И все же обладание этим прекрасным, но бесчувственным телом разбило бы графу сердце, хотя дикое животное в нем рычало, изнемогая от желания.

Эрит уткнулся подбородком в спутанные рыжеватые волосы Оливии. Эта женщина подходила ему идеально. Большинство любовниц находили его слишком крупным мужчиной, а Оливия Рейнз, казалось, была создана для него. Ему почти удалось вызвать в ней ответное желание, пока он не повалил ее на спину. И все же на какое-то мгновение слепая страсть захватила и ее, Эрит не мог ошибиться.

Граф обвел глазами погруженную во мрак комнату, чувствуя, как сквозь сожаление и горечь пробивается хрупкий лучик надежды.

Поначалу холодность куртизанки он принял как вызов. Но потом стремление разжечь в Оливии ответный Огонь полностью завладело им. Ей пришлось пережить немало утрат, и, к несчастью, во многом непоправимых. Однако Эрит мог бы ей помочь.

Огонь в камине догорел, и теперь комнату озаряли тусклым сиянием лишь несколько свечей. Оливия затихла на руках Эрита. Слезы ее иссякли. После бурных рыданий на нее навалилась усталость.

Тревожная мысль не давала Эриту покоя. Он не решался заговорить, боясь разрушить хрупкое перемирие, установившееся между ними.

— Боюсь, я потерял голову и забыл об осторожности, когда мы были близки.