Оборотень

Ванинская пересылка славилась на всю страну и занимала огромную территорию. За год через нее проходили десятки тысяч зеков. Это был самый краешек земли, «Гнилое место», как без затей называли ее сами заключенные.

Следующий неожиданный удар ссученные воры получили в зековской бане.

Едва разделась первая партия зеков, как двери распахнулись и в предбанник, заполненный паром, ворвались три десятка бойцов с заточками в руках; они в считанные секунды перекололи сук, и первым среди павших был Рябой.

Это был последний привет от Муллы, который, прищурив слегка раскосые половецкие глаза, ревниво наблюдал за путешествием сахалинских сук. Это был урок всем ссученным, способный на долгое время отбить у «красных» беспредельщиков желание вмешиваться в дела «черной» масти.

Услышав о праведной акции в Ванино, Беспалый понял, что Муллу ему не сломать. Он был не властен над ним, точно так же астроном не может повелевать звездами.

Беспалый понял также, что если ссученный отряд двинется дальше, то его будут щипать до тех пор, пока от него не останутся одни рога.

Мулла вывернулся и на этот раз.

Глава 24

За окнами стемнело. Старик явно утомился – речь его сделалась медленнее, он все чаще останавливался, чтобы перевести дыхание или вновь поймать ускользающую нить повествования. Варяг, напротив, готов был слушать бесконечно, захваченный картинами бурной и жестокой жизни минувших лет.

– Не устал, Варяг? – спросил с усмешкой Беспалый. – Целый день ведь слушаешь.

– Я-то нет, а вы, наверное, устали, – отозвался Варяг.

– Да, старость не радость… Думал, без отдыха буду рассказывать, пока не выложу все, что на душе скопилось. Ан нет, годы свое берут, вот уже и отдых нужен, – с грустью проговорил Беспалый.

Защебетал телефон Варяга, и старик обрадовался:

– Во-во, поговори, а я пока отдохну. Варяг услышал в трубке голос Чижевского:

– Владислав Геннадьевич, ребята только что звонили из Мякинино, это такой поселок дачный прямо у кольцевой дороги.

Чижевский тяжело вздохнул.

– Что-то не так? – насторожился Варяг. – Как в прошло?

– Не очень гладко, – с досадой сказал Чижевский. – Бако в последний момент дернулся, пришлось его пристрелить и с ним еще парочку абреков.

– Да, это плохо, – с досадой произнес Варяг.