Оборотень

 – Надо было, чтобы он рассказал, как они это дело провернули: как девчонку похитили, как на Санька через нее надавили, что за устройство ему передали… И весь рассказ надо было на пленку записать. Мне ведь придется отчитываться за смерть Бако.

– Ну, с этим-то все в порядке, ребята допрос Бако еще в Москве, до выезда на дачу, с самого начала снимали на камеру, – сказал Чижевский. – Они знают, о чем надо спрашивать.

– А чем же ты недоволен, Николай Валерьяныч? – удивился Варяг. – Значит, теперь только с Шотой надо разобраться, а потом мы за все ответим, имея такую пленку.

– Да хрен с ними со всеми, и с Бако, и с Шотой, – непривычно резко произнес Чижевский. – Саша Абрамов ранен.

– Тяжело?

– Тяжело. Надо же, в стольких переделках побывал, и на тебе – дуриком от какого-то сопляка пулю словил…

– Ладно, Николай Валерьяныч, не расстраивайся раньше времени, – мягко произнес Варяг. – У меня в медицинских кругах Москвы связи неплохие, сделаем все возможное.

– Я уже от вашего имени позвонил кое-кому, – виновато произнес Чижевский.

 – Обещали помочь.

– Конечно, о чем разговор, – одобрил Варяг. – Если будут проблемы, звони, я подключусь. Давай, до встречи.

Убрав в карман телефон. Варяг некоторое время сидел молча, погруженный в размышления, затем поднял глаза на старика:

– Ну как, отдохнули, Тимофей Егорыч?

– Я-то отдохнул, – ответил Беспалый. – А у тебя, вижу, забот все прибавляется и прибавляется.

– Что делать, – тоном философа произнес Варяг. – Разве у вас в ваши времена их меньше было?

– Конечно, меньше, – серьезно ответил Беспалый.

 – Потому что люди посмирнее были, не норовили так много захапать, как вы, нынешние, не стремились так высоко залезть. Вот и расхлебывайте теперь… Ладно, слушай дальше, сынок.

И старик продолжал свой рассказ, но через некоторое время, видя его усталость, Варяг взглянул на часы и решительно поднялся со стула.

– Хватит, Тимофей Егорович, – заявил он. – За один раз все равно не закончим. Отдыхайте.

– Ладно, сынок, – покорно сказал Беспалый.

 – Но учти: я тебя буду ждать. Раз уж начал говорить, хочу договорить до конца.

Проводив Тимофея Егоровича в палату, Владислав сразу отправился к главному врачу дома ветеранов."

"Виктор Петрович Бармин оказался невысоким плотным мужчиной лет пятидесяти с внимательными строгими глазами бывшего кадрового оперуполномоченного. Он окинул вошедшего коротким взглядом и сразу предложил сесть, даже не поинтересовавшись целью визита.