Оборотный город

Как вернусь, надо и в свою нагайку пулю вшить, а то вечно чужое таскаю…

Большего арсенала взять было попросту негде. Ладно, бог даст, и так справлюсь. Засада заключалась в том, что моя бедная голова была полностью забита проблемами Оборотного города, а в результате я не обращал внимания на самые явные и очевидные вещи. Например, что, когда я возвращался от дяди, никто во всём селе не попытался меня остановить, приставая с гаданиями и предсказаниями. А ведь, по идее, должны были…

Да я и сам должен был призадуматься: куда весь честной народ подевался? Вечера сейчас летние, длинные, обычно по улицам полсела гуляет, а тут никого.

И если бы заметил это вовремя, то не стоял бы потом как последний дурак на окраине кладбища, с вытаращенными глазами наблюдая за творящимся на закате столпотворением…

Вы не поверите, упоённый неожиданной властью, господин Чудасов командовал двумя приставами, которые в свою очередь гоняли взад-вперёд полтора десятка местных крестьян с лопатами и заступами, беззастенчиво устраивая раскопы там и тут.

А где-то тишком копали и сами сельчане: поиск мифического французского клада срывал людям крышу с хаты, заставляя идти против собственной совести.

Кстати, а вон и она, в смысле совесть, спешит в лице здешнего батюшки и дьячка. Кажется, сегодня кое-кому действительно придётся туго, наша Православная церковь кладбищенских разорений не поощряет. Я тихо отошёл в сумрак за ближайшее дерево, едва не наступив сапогом на серые пальцы притаившегося упыря…

— Хорунжий, чтоб тя об потолок копчиком! Смотри, куды прёшь?! Как дома по паркету, блин…

— Моня? Шлёма? Я вас искал!

— Да знаем, знаем, мясник предупредил уже.

— Шлёма цыкнул на меня, пытаясь поглубже зарыться в невысокую траву. — Тю на тебя! Ведь не дай бог, кто услышит, затопчут всем селом при батюшкином благословении! Чё надо-то?

— Со мной в лес пойдёте? Вдовец по-другому прочитал карту, и, кажется, теперь я знаю, где искать.

Упыри быстро переглянулись и едва ли не в один голос уточнили:

— А нам-то с того какая выгода?

— Честно говоря, никакой.

— Чё, совсем никакой, да?

— Ну, может быть, потом когда-нибудь Хозяйка назовёт вас героями и даже на день-другой запомнит ваши имена. А так, увы…

— Круто, — слегка приобалдев, согласились Моня и Шлёма. — Уж ежели сама Хозяйка нас запомнит, так за такую честь и костьми лечь не жалко.