Оборотный город

— Проводи на выход и доложи обстановку. Когда заступил на пост, что подозрительного видел, кто входил, кто выходил?

Охранник аж завился вьюном вокруг моего благородия, оба упыря, уважительно качая маковками, пристроились следом. Лично для меня сам переход сквозь арку ничем волшебным обозначен не был, а вот мои путники разом надели личины. Моня и Шлёма стали высокими красавцами в нарядной одёжке, с чеканными чертами лица и пшеничными кудрями до плеч. А невысокий бодрый улан, заломив набекрень квадратный головной убор, спешно докладывал всё подряд:

— Чужих-с не было-с! Только свои-с! Готов подготовить в письменной форме-с, кто когда, в котором часу ушёл, вернулся, отметился-с!

— Подготовь, отправь на моё имя Хозяйке во дворец.

— Так точно-с! У нас понедельная смена, — отрапортовал охранник.

— Чумчару мимо не могли провести?

— Никак нет-с! Даже ежели б кто чарами попользовался, и то арка б их на корню развеяла-с.

— С крупногабаритной кладью был кто? — на всякий случай уточнил я.

— А как же-с! — мигом припомнил бес. — Павлуше-мяснику целую тележку трупов с кладбища доставили-с, аптекарь местный с чемоданом-с прошёлся, отцу Григорию два гроба провезли-с, заколоченных, но с документами и печатями! Что ж ещё? Муку в мешках носили, козла драного-с на ритуал провели, да ещё ковры татарские на продажу-с.

— Всё это тоже запиши, и чтоб доклад был через час у меня на столе.

— Слушаюсь, батька атаман!

— Не перегибай, — наставительно предупредил я.

Маленький улан старательно отдал нам честь, по-строевому, картинно печатая шаг, вернулся на боевой пост. Краем глаза было заметно, как хищно он схватился за верное ружьё, но, видимо вспомнив о моих пистолетах, задумчиво отставил его в сторону. Мозги точно есть, соображает…

А город раскрылся нам сразу за поворотом, мы практически упёрлись в крепостную стену. Что удивительно, солнца у них нет, как я понимаю, особых разделений на день и ночь тоже, всё в мягких предрассветных или предзакатных сумерках, но в результате город хоть и под землёй, а высвечен так, что любо-дорого…

Моня и Шлёма проводили до дворца, так что к Катерине я попал удивительно быстро.

— Иловайски-и-ий! — Когда я вошёл в её кабинет, она спрыгнула с крутящегося стула и повисла у меня на шее.