Оборотный город

— С кем я говорю? О чём?! Ты же ни одной приличной книжки не читал! Тебе что Герасим спасал Пятачка, Муму топила деда Мазая, а Незнайка женился на Анне Карениной — всё едино! Иловайский, с тобой, вообще, посмеяться можно или ты всегда такой непробиваемо серьёзный?

— Можно. Я даже пару анекдотов знаю.

— Исторических? Уволь, я от них дохну, как сонная муха. Про Козу-дерезу и Мальчика-с-пальчика знаешь? Хотя лучше тебе и не знать, маленький ещё… Смотри сюда!

Я придвинулся поближе, стараясь не касаться её даже рукавом, потому что краснею, как беременная морковка.

— Значит, так! Начнём обучение понемногу, хотя бы на уровне старшей ясельной группы. Внимай, вот эта штука — ноутбук, то есть мобильный переносной компьютер. Это клавиатура, русская, латинская, могу переставить ещё на шесть языков, но смысл? Это экран, жидкокристаллический, выковыривать кристаллики не надо, не вытекут. Главное, не пытайся сейчас всё это понять, просто тупо запомни!

— Теперь водим вот так и так и вот так.

Ждём, глючит, долго думает, но… Опа! Теперь входим через «поиск», и пожалуйста, шесть фото крупным планом!

Я уже не удивлялся волшебным картинкам, абсолютно реально изображающим всё на свете в красках и деталях. Думаю, что и в самом Санкт-Петербурге именитые царские живописцы так дотошно не изобразили бы во всех ракурсах предрассветную дымку, пустынную площадь и распростёртую фигуру тощего чумчары в обносках некогда чиновничьего платья. Потом одно его разорванное горло. Хозяйка, зажав рот ладонью, быстро отвернулась от экрана.

А уже следом одна когтистая коричневая рука, без мизинца. Всё как с тем пастушком, только его убили ночью…

— Кто же у вас мог сотворить такое?

— Да кто угодно. — Катенька вновь вернулась к своей чудесной книге-ноутбуку. — Ты же сам видел, кругом одни маньяки, друг друга жрут, вегетарианца днём с огнём не сыщешь. Но этого урода я тебе и показать могу…

Она чем-то вновь щёлкнула, куда-то нажала, и передо мной вспыхнула новая картинка.

Среднего роста фигура в чёрном плаще с капюшоном, лица не разглядеть, по походке и движениям — мужчина. Неизвестный свалил труп чумчары у основания монумента и резко сбежал…

— Вот такие пирожки с котятами. — Катя обернулась ко мне и тихо попросила: — Иловайский, найди его, а? Мне очень страшно…

— Чего ж тут бояться-то? Пусть кто-то из города убил чумчару, так это хорошо! Сам же и трофей охотничий на площадь приволок, чтоб все его доблесть видели.