Оборванные нити. Том 2

Сергей слушал кричащего Георгия Степановича Двояка, искоса поглядывая на неплотно закрытую дверь кабинета, ведущую в приемную. «Света наверняка все слышит, — с ожесточением думал он. — А может, и не только Света. Если в приемную кто-нибудь зашел, то, уж конечно, остался послушать. Да и черт с ними!»

— Сколько еще это будет продолжаться?! — негодовал между тем начальник Бюро. — С тех пор как я взял тебя на работу, я не вылезаю из горздрава, где мне регулярно вставляют клизмы! Из-за тебя, между прочим! И сегодня я выслушал массу приятного в связи с твоим интервью.

Как ты посмел разговаривать с этим журналюгой? Как ты посмел разглашать информацию о наших сугубо медицинских внутренних делах?

Сергей нашел наконец крохотную паузу, возникшую, когда Двояк переводил дыхание, и вклинился в громкий монолог:

— Георгий Степанович, я вам уже в третий раз повторяю: я не давал никому никаких интервью. Вы что, оглохли? Вы меня не слышите? Я не давал интервью! Да, этот журналист приходил ко мне, потому что его кто-то науськал, кто-то рассказал ему про мои постоянные конфликты с педиатрами из-за диагнозов, но я его послал! Я не сказал ему ни слова!

— Да? А откуда же он взял все то, что написал в сегодняшней газете? Откуда, я тебя спрашиваю? Во сне ему приснилось? Сорока на хвосте принесла? Да он прямо ссылается на тебя, и имя твое называет, и должность! И нечего мне тут невинность изображать! Совсем с ума тут все посходили: интервью они, видите ли, раздают направо и налево! Панику среди населения сеют!

Журналист действительно приходил к Саблину и просил дать интервью в связи с ростом статистических показателей детской смертности от вирусных инфекций.

Сергей отказался с ним разговаривать, сначала пытался объяснить, что это служебная информация, которая ну никак не может стать предметом публичного обсуждения с неспециалистами, потом, потеряв терпение, посоветовал обратиться в департамент здравоохранения или в прокуратуру, где есть свои подразделения по связям с общественностью, и специально выделенные для этого люди общаются с прессой. Но журналист проявлял какую-то непонятную настойчивость, и в конце концов Сергей вышел из себя и по обыкновению нахамил. Только после этого журналист ушел.

Но с идеей написать статью о росте детской смертности в Северогорске не расстался.