Оборванные нити. Том 2

Он-то был уверен, что, по крайней мере, с экспертизами трупов у него все будет нормально, а оказалось, что Филимонов может подвести в любой момент. Просто поленится провести исследование должным образом. Или «замарафетит» за соответствующую мзду вскрытие, напишет шаблонный акт, а там на самом деле криминал… Вот же еще одна головная боль!

О невскрытых трупах Саблин знал давно, но пока он заведовал гистологией, его этот вопрос не касался. Теперь все иначе. Теперь он отвечает за работу не только всего Бюро в целом, но и за действия каждого эксперта и каждого лаборанта.

Домой он отправился в тот день в восьмом часу вечера, рабочее время судебных медиков давным-давно закончилось, но, проходя вдоль здания в сторону площадки, где обычно стояла служебная машина, полагающаяся ему по должности, Сергей поднял глаза и заметил свет, горящий в окнах отделения судебно-биологической экспертизы. Надо же! А он был уверен, что в здании Бюро остались только дежурные санитары.

Сам не понимая для чего, он быстрым шагом вернулся и поднялся на второй этаж. Так и есть, Лев Станиславович Таскон восседал за своим рабочим столом, но не исследование проводил, а читал какую-то толстую книгу. Настроение у Саблина почему-то сразу улучшилось. Не все так плохо в Датском королевстве, если есть эксперты, которые не спешат домой, а остаются на работе и читают литературу по специальности. Есть сотрудники, которые не подведут и на которых можно положиться! Не все тут филимоновы, есть и сумароковы, и тасконы.

— Как это понимать? — с деланой суровостью вопросил Саблин. — Что за ночные посиделки?

Лев Станиславович отложил книгу, сунув в нее пластмассовую закладку отвратительного зеленого цвета, и сделал приглашающий жест рукой.

— Добро пожаловать, гражданин начальник! А у меня тут, понимаете ли, большой литературный вечер. Решил побаловать себя записками и воспоминаниями опытных экспертов, да так зачитался, что за временем не уследил.

— А супруга? Неужели не ждет дома?

— Не ждет, — Таскон изобразил на некрасивом подвижном лице мину под названием «я убит горем». — У ее подруги дочь завтра замуж выходит. Девица в невменяемом состоянии, сами понимаете, волнуется, нервничает, платье без конца примеряет, боится, что ее парикмахер за ночь заболеет и утром не сможет ее причесать, короче говоря, невеста в организаторы торжества никак не годится.