Оборванные нити. Том 2

Законодательную базу я еще посмотрю повнимательнее, проконсультируюсь со знающими юристами, и если окажется, что работа нашего ЗАГСа не соответствует требованиям федеральных законов, вынесу частное определение в адрес заведующего.

Сергей вздохнул с облегчением. Все-таки дельная она тетка, эта Татьяна Геннадьевна.

Он позвал Светлану и велел ей привести в порядок принесенный старшим санитаром список, написанный от руки.

— Наберите на компьютере, сделайте все записи единообразными, оформите красиво и загоните в отдельный файл, — скомандовал он.

 — Это будет приложение к моему письму в прокуратуру. Письмо я составлю сам.

Светлана взяла список и уже открыла было дверь, но Сергей окликнул ее:

— Света, вы знаете, кто из сотрудников Бюро чаще других вспоминает про молоко, когда кто-то отсутствует на рабочем месте?

Она посмотрела с удивлением, потом глаза ее сузились, в них светилось понимание и сочувствие.

— Неужели написали? Вот гады!

— Поконкретней, — потребовал Саблин.

Светлана тряхнула длинной челкой, закрывающей пол-лица.

— Вообще-то про молоко всегда говорит Виталий Николаевич, но это у него шутка такая, все это знают. Но…

— Что — но? Говорите, Света.

— Если на вас кто-то написал, то точно не он. Виталий Николаевич безвредный. Он может схалтурить, но гадости делать не будет. Другое дело те, кого вы обидели, кому на хвост наступили. Виталий Николаевич мог пошутить прилюдно, а кому надо — услышали.

— Ну, — он пристально посмотрел на секретаря, — и кому надо? Светлана, вы здесь работаете с незапамятных времен, только при мне семь лет, и до меня еще Бог знает сколько, вы за это время два раза замуж выходили и один раз разводились.

Никогда не поверю, что вы чего-то в нашем Бюро не знаете. Кто написал донос про молоко и зарплату за один день?

Она задорно вскинула подбородок и вытянула руку с зажатым в ней списком.

— Дядя Федор? — изумился Саблин. — Но почему? За что?

— А как вы думаете, сильно он обрадовался, когда вы велели ему трупы из третьей камеры переписать? Это ж надо было каждое тело развернуть, надпись на бирке рассмотреть, с журналом сличить.

А трупы не рядком лежат, а вповалку, крест-накрест, их растаскивать нужно. Чего приятного-то? Вот он и разозлился. Они с Виталием Николаевичем когда в курилке сталкиваются, всегда подолгу языками чешут. Наверное, Филимонов по обыкновению брякнул про молоко, а дядя Федор запомнил и на ус намотал.

— Значит, вы уверены, что это не Филимонов написал донос? — задумчиво спросил Сергей.

— Уверена.