Оборванные нити. Том 2

Саблин примерно представлял себе, о чем идет речь. Для проведения экспертных исследований определенного вида необходимо пройти обучение в течение одного-двух месяцев и получить так называемый «допуск»: право проводить именно этот вид исследований. Допуск подтверждает квалификацию эксперта и дает ему право подписывать заключение. Дактилоскопия, трасология, оружиеведение, химия, физико-техника, биология — все эти и множество других исследований требуют отдельного обучения и допуска. В условиях Северогорска органы внутренних дел не могут позволить себе роскошь иметь узких специалистов, то есть по отдельному эксперту на каждый вид экспертизы.

Штатное расписание и бюджет не резиновые. Посему активно приветствуются эксперты-«многостаночники», которые могут единолично проводить несколько видов экспертиз. Такие эксперты удобны руководству еще и тем, что их можно использовать как выездных экспертов для дежурств в составе следственно-оперативных групп: «чисто химика», «чисто биолога» или «чисто оружейника» работать на место происшествия не возьмут, ему там просто нечего делать.

Но неужели Каширина с ее связями и возможностями не смогла пробить назначение сына в экспертно-криминалистический центр в Северогорске, когда у парня было уже два допуска? Это по меньшей мере странно. Почему нужно было ждать, пока он овладеет пятью экспертизами и получит пять допусков?

— Я всю жизнь боялась, что настанет момент, когда мне будет стыдно за своего сына, — очень серьезно ответила Татьяна Геннадьевна, когда Сергей с обычной для него бестактностью задал ей вопрос напрямую.

 — Разумеется, я могла бы надавить на определенные рычаги, и мальчика взяли бы сюда даже с одним допуском. Но город у нас не такой уж большой, работы для эксперта с узкой специализацией обычно немного, если только это не дактилоскопия. Мой сын окажется в привилегированном положении по сравнению с другими экспертами, будет мало работать и просто просиживать штаны. И это не останется незамеченным. Я не хочу, чтобы о моем любимом мальчике говорили гадости за спиной. Я хочу гордиться своим сыном. Чем больше он знает и умеет, тем больше у него работы, а чем больше работы — тем я спокойнее за его репутацию. И, соответственно, за свою тоже.

— И давно ваш сын работает в Северогорске?

— С тех пор, как я перешла из прокуратуры в администрацию.

— Странно, — пожал плечами Сергей. — Я постоянно дежурю в составе группы, но никогда не сталкивался с экспертом по фамилии Каширин. Или он у вас не выездной?

— Он не Каширин.