Оборванные нити. Том 2

Народу в тесное помещение набилось великое множество, спиртного было много, закуски, как водится, мало, поэтому все, кто пил, довольно быстро пьянели. Члены дежурной следственно-оперативной группы тоже позволили себе, хотя и был риск нарваться на неприятности, но в День милиции выезд на место происшествия в не вполне трезвом состоянии обычно прощался.

Саблин пил мало, хотя напиться очень хотелось. Настроение было отвратительным, но поддаться соблазну он не решился: все-таки он — начальник Бюро, и если его подчиненным станет известно, что он нажрался как свинья на дежурстве, то есть в рабочее время, ему уже будет невозможно бороться за дисциплину.

Его предшественник Двояк постоянно находился на работе в подпитии — и результат хорошо известен.

В дальнем углу кабинета он заметил забавную парочку: молоденькую девочку — инспектора по делам несовершеннолетних в форме с погонами лейтенанта милиции, и того самого эксперта-трудоголика по имени Глеб, который, как выяснилось, был сыном Кашириной. Девочка-инспектор уже изрядно набралась и тесно прижималась к эксперту, который, судя по выражению глаз, был трезв как стекло.

Саблин понаблюдал за ними минут пятнадцать и убедился в том, что не ошибся: эксперт подливал инспектору, поощрительно приобнимая ее за плечи, но сам не пил.

Сергей пил в этой компании уже не в первый раз и знал, что разговор рано или поздно дойдет до баек: каждый начнет рассказывать что-нибудь неординарное из собственной или чужой практики. Начинали почему-то всегда со следователя, запас историй у которого довольно быстро иссякал, и тогда вступали опера и эксперты.

— В котловане на новостройке нашли матку без придатков и фрагментированный труп плода, — начал вещать следователь прокуратуры, полный мужчина лет пятидесяти с лишним, — возбудились тут же, ментов нагнали, ну и прокурорских тоже подтянули, ну а как же, убийство женщины и младенца — дело серьезное. Искали-искали, всех на уши поставили, прокурор города под свой контроль дело взял, а знаете, что оказалось? Женщина умерла на ранних сроках беременности, матку с плодом изъяли и приготовили препарат для анатомического музея больницы.

А через двадцать один год препарат пришел в негодность, что-то там они нарушили при его хранении, так санитар ничего лучше не придумал, как отнести на пустырь и закопать. Кто ж знал, что на этом пустыре стройку начнут и станут котлован рыть.

Сергей поморщился. Это был старый случай из практики московских судмедэкспертов, хорошо известный среди специалистов.