— А что вообще произошло? Что мать рассказывает?
Выяснилось, что около семи утра мальчик по имени Миша Демин сел завтракать на кухне вместе с мамой. За завтраком он пожаловался маме на боли в спине, где-то между лопатками. «Опять твой остеохондроз, — вздохнула мать. — Ведь только что к мануальщику на массажи отходил, столько денег заплатили — и все без толку». Поев, подросток отправился к себе в комнату собираться в школу. Минут через десять мать, мывшая на кухне посуду, услышала из ванной крик, полный ужаса и боли.
От этого крика волосы на голове вставали дыбом. Она бросилась в ванную. Миша сидел возле стены на корточках, полнокровный и обычно румяный, сейчас он был бледен как полотно. Объяснить, что с ним, подросток не смог, только прохрипел с трудом: «Больно, не могу дышать…» Мать бросилась к телефону вызывать «неотложку», которая приехала через четыре-пять минут — подстанция была недалеко. Бригада врачей констатировала: холодные влажные кожные покровы, с мраморным колоритом, отсутствие сознания, сердцебиения и самостоятельного дыхания, отсутствие артериального давления.
Проводимые реанимационные мероприятия результата не дали. Четырнадцатилетний мальчик внезапно умер на фоне полного здоровья спустя менее чем полчаса после появления первых непонятных симптомов непонятного заболевания.
«Скорая» уехала, а Саблин поднялся в квартиру.
В прихожей толпились люди в форме и в гражданской одежде: вся дежурная следственно-оперативная группа плюс какой-то прокурорский чин. Всех их, за исключением одного — мужчины средних лет, — Саблин так или иначе знал. Незнакомый мужчина, судя по выражению лица, был в шоке. Вероятно, это отец мальчика.
Отыскав глазами дежурного следователя, он спросил, что здесь случилось. Не мог не спросить, хотя и без того уж все знал от доктора Ню. Но не объяснять же этому вполне добропорядочному, но туповатому следаку, что он уже и без него все выяснил, потому как на умственные способности славного представителя правоохранительной структуры особо не рассчитывает.
В целом Сергей оказался прав: ничего путного следователь ему рассказать не мог, более того, он ухитрился растерять по мере рассказа больше половины того, о чем Саблина проинформировал врач «Скорой помощи».
