Оборванные нити. Том 2

И почему в юридических вузах будущих оперативников и следователей никто не учит запоминать, систематизировать и грамотно излагать информацию?!

Подросток лежал на полу в «детской» голый по пояс, на груди виднелись кольцевидные ожоги от электродов дефибриллятора, в правой и левой локтевых ямках — циркулярные марлевые повязки, прикрывающие точечные ранки — следы внутривенных инъекций. Эксперт-криминалист закончил фотосъемку, после чего Саблин приступил к осмотру трупа. Следователь присел за небольшой письменный столик и стал писать протокол под диктовку Сергея.

«Еще вчера вечером за этим столиком сидел мальчик Миша и делал уроки, — подумал Саблин с неожиданной тоской. — И кто мог предположить, что пройдет каких-нибудь 12–14 часов — и за этим столиком будет сидеть чужой дядька и записывать то, что ему скажет другой чужой дядька, осматривающий мертвое тело этого мальчика… Господи, что ж ты творишь-то? За что и кого наказываешь так страшно?»

— Кожные покровы влажные и бледные… — диктовал Сергей, но внезапно поднял голову и уже обычным тоном произнес: — А вот трупные пятна отсутствуют.

Следователь оторвался от протокола и вопросительно взглянул на судебного медика.

— Не понял… Вроде рано еще для трупных пятен-то, меньше часа прошло, как парень умер. Или я чего-то не знаю?

— Да я и сам не знаю, — вздохнув, признался Саблин. — Но у такого крупного и рыхлого мальчика они могли бы уже и появиться, хотя бы на отдельных участках. Впрочем, может, я мудрю слишком… Ладно, поехали дальше.

Закончив осмотр и подписав протокол, он собрался было ехать на работу, но остановился и снова подошел к следователю:

— Не возражаете, если я пару вопросов матери задам?

— О чем? — следователь недовольно нахмурился.

— Да по медицинской части. Мне не все понятно… В конце концов, в любом случае нам нужно будет анамнез собирать, не сейчас — так потом.

— Валяй, — разрешил следователь. — Только толку от нее… Ее лепилы со «Скорой» накачали чем-то, а то уж очень она кричала и билась, боялись, как бы с собой чего не сотворила.

— Я попробую, — скупо улыбнулся Сергей.

Мать Миши Демина лежала на диване в большой комнате, свернувшись калачиком и уставившись в одну точку мертвыми неподвижными глазами. Рядом с ней на самом краешке дивана сидел, сгорбившись, тот самый незнакомый Саблину мужчина, который действительно оказался отцом мальчика. Он согласился поговорить с экспертом и отвечал на вопросы монотонно, каким-то серым тусклым голосом.