Оборванные нити. Том 2

Вот в этот момент и возникла та острая, чудовищная боль, заставившая мальчика так страшно закричать. Потом кровь прорвалась через саму плевру в левую плевральную полость и привела к острому коллапсу и смерти от обильной кровопотери.

Ну что ж, по крайней мере, механизм установлен. Теперь бы еще понять причины, запустившие этот механизм. И еще сосуды эти новообразованные, так похожие на кисты… С ними тоже надо бы разобраться. Сергей покрутил головой и с досадой почувствовал, что помимо спины ноющая боль охватила шею, которая с трудом поворачивалась.

И кто сказал, что работать в гистологии легко и просто?! Попробовали бы сами.

Он достал телефон, закурил, открыв настежь окно, и позвонил Ольге.

— Оль, окраска на эластику не готова еще?

— Готова. Я как раз собиралась тебе звонить. Сам заедешь к нам? Или хочешь, чтобы я домой «стекла» принесла?

Он замер. Ехать сейчас на другой конец Северогорска в патанатомию не было никаких сил, спина болела так, что он не мог встать со стула, из измученных воспаленных глаз беспрерывно текли слезы.

Но ему нужен был результат! Ему нужно было разобраться, наконец, в том, почему же так внезапно умер здоровый, ничем серьезным не болевший подросток.

— А ты… — осторожно начал он. — Ты сама не посмотришь?

— Уже посмотрела, — ровным голосом ответила Ольга, как будто смотреть «стекла» для судебно-гистологической экспертизы было ее прямой обязанностью. — Тебе интересно, что я там нашла?

— Ну да, да! — почти выкрикнул он. — Что там? Говори скорее!

— А там дегенеративные изменения эластических волокон в стенке аорты, — невозмутимо проинформировала его Ольга.

 — Толщина разная, распределены неравномерно, местами хаотично, местами вообще отсутствуют.

— То есть все-таки дисплазия соединительной ткани? — уточнил он.

— Похоже, да. Других объяснений у меня нет.

— Спасибо, Оль, — с чувством поблагодарил Сергей. — Ты — лучшая.

— Я знаю, — все так же спокойно ответила она и повесила трубку.

Он включил компьютер, описал все свои находки в акте судебно-гистологического исследования, которое предполагал закончить на следующий день, когда сам посмотрит принесенные из патанатомии препараты.

Домой он явился около девяти вечера, приволакивая ногу: «лампасная» боль, которую он «насидел», в течение нескольких часов работая с микроскопом, не давала возможности идти ровно.

Открывшая ему дверь Ольга ахнула и вместо того, чтобы обнять его, как обычно, непроизвольно сделала шаг назад.

— Саблин, что с тобой? — с ужасом спросила она.