Обращаться с осторожностью

 — Вы изображали зверей? Или врачей? Исследователей космоса?

— Они играли в семью, — объяснила мисс Уоткинс. — Кэссиди была мамой, Дэниел папой…

— И они хотели, чтобы я была малышом! — взорвалась ты. — Но я не малыш!

— Уиллоу очень восприимчива к замечаниям о своем росте, — объяснила я. — Мы предпочитаем говорить, что она экономит площадь.

— Мам, они все время говорили, что раз я самая маленькая, то должна быть малышом, а я не хочу быть малышом, я хочу быть папой.

Для мисс Уоткинс это тоже, похоже, было новостью.

— Папой? — спросила я. — А почему же не мамой?

— Потому что мамы уходят в ванную, включают воду и плачут, чтобы никто их не слышал.

Мисс Уоткинс посмотрела на меня:

— Миссис О’Киф, почему бы нам не поговорить снаружи?

Целых пять минут мы ехали в тишине.

— Нельзя ставить подножку Кэссиди, когда она идет мимо тебя на обед. — Но мне пришлось отдать тебе должное за изобретательность — ты не могла кому-то навредить, не навредив при этом себе, так что поступок был тактически умным, даже дьявольским.

 — Уиллоу, ты же не хочешь, чтобы мисс Уоткинс считала тебя хулиганкой после одной недели в школе.

Я не сказала тебе, что, когда мы с мисс Уоткинс вышли в коридор, она спросила, не происходит ли сейчас что-то дома, что могло бы повлиять на твое поведение в школе, и я соврала ей, глядя в лицо.

— Нет, — сказала я, сделав вид, что подумала. — Понятия не имею, откуда у нее это взялось. Но опять же у Уиллоу удивительное воображение.

— Итак… — сказала я, ожидая признания того, что ты пересекла черту.

 — Хочешь что-нибудь сказать?

Я посмотрела на тебя в зеркало заднего вида. Ты кивнула, в твоих глазах стояли слезы.

— Мамочка, пожалуйста, не отдавай меня.

Если бы я не остановилась на светофоре, то, наверное, врезалась бы в машину передо мной. Твои узкие плечики тряслись, из носа текло.

— Я буду вести себя лучше, — сказала ты. — Я буду идеальной.

— Ах, Уиллоу, дорогая. Ты и так идеальная!

Я чувствовала себя пойманной в ловушку ремня безопасности все десять секунд, что мы стояли на светофоре.

Стоило нам тронуться, и я свернула на первую же улочку. Выключила двигатель и перебралась на заднее сиденье, вынимая тебя из кресла. Оно было адаптировано под тебя, точно так же, как и твоя младенческая кроватка — с прямой спинкой, но с усиленными пеной ремнями, иначе торможение могло вызвать перелом. Я аккуратно отстегнула тебя и покачала на руках.

Насчет иска мы с тобой не разговаривали.