Обращаться с осторожностью

Была только одна проблема: ко мне привязали и мою лучшую подругу.

Одно дело — пожертвовать своей жизнью ради кого-то, другое — привлечь к истории третье лицо, к тому же которое ты знаешь и которому невероятно доверяешь.

А все казалось таким простым: иск, который указывал на то, как нам тяжко, и который мог бы все улучшить. Но в моем стремлении к лучику света я не заметила нависших грозовых туч: обвинив Пайпер и уговорив Шона, я разрушила наши взаимоотношения. Теперь было слишком поздно. Если я позвоню Марин и скажу ей все остановить, Пайпер не простит меня.

Шон не перестанет осуждать меня.

Можно говорить себе, что готов лишиться всего, чтобы получить желаемое. Но это тупиковая ситуация: все, чего ты готов лишиться, определяет твою жизнь. Потерять их значит потерять себя.

На мгновение я представила, что спускаюсь по лестнице к Шону и сажусь перед ним на колени, говорю, как мне жаль. Прошу начать все заново. Потом я подняла голову и увидела, как приоткрылась дверь и в щелке появился маленький белый треугольник твоего лица.

— Мамочка, — сказала ты, подходя ближе своей неловкой походкой и забираясь на кровать, — тебе приснился плохой сон?

Ты прижимаешься ко мне всем тельцем, спиной к моему животу.

— Да, Уиллс, приснился.

— Хочешь, я останусь с тобой?

Я обняла тебя, будто защищала.

— Навсегда, — ответила я.

Рождество в этом году выдалось совсем теплым, зеленым вместо белого, подтверждение Матери Природы, что жизнь не такая, какой ей следовало быть.

После двух недель плюсовой температуры зима вернулась с новой силой. Той ночью падал снег. Мы проснулись с пересохшим горлом, от батарей волнами шел жар. На улице стоял запах дыма от трубы.

Когда в семь я спустилась на первый этаж, Шон уже ушел. Он оставил в прачечной аккуратную стопку постельного белья, а в раковине пустую кофейную кружку. Ты спустилась вниз, потирая глаза.

— У меня замерзли ноги, — сказала ты.

— Тогда обуй тапочки. Где Амелия?

Была суббота, какой смысл будить ее рано.

Я смотрела, как ты потираешь бедро, возможно даже не сознавая своих действий. Тебе требовались упражнения, чтобы укрепить мышцы живота, хотя до сих пор ты испытывала боль после перелома бедренной кости.

— Вот что. Если сходишь за письмами, мы сможем сделать на завтрак вафли.

Я проследила, как зашевелились шестеренки в твоей голове: почтовый ящик находился в четверти мили дальше по подъезду, подмораживало.

— С клубникой, — стала торговаться я.