Обращаться с осторожностью

Я посмотрела на свою тарелку, аппетит пропал. Через несколько минут вы отнесли тарелки в раковину. Сантехник спустился на первый этаж и сказал, что закончил, оставив счет на кухонной столешнице. Телефон прозвонил дважды, и кто-то из вас ответил.

В семь тридцать я позвонила Шону на мобильник, но меня тут же переключили на голосовую почту.

В восемь я соскребла холодную еду со своей тарелки в мусорное ведро.

В восемь тридцать я уложила тебя в постель.

В восемь сорок пять я позвонила диспетчеру.

— Это Шарлотта О’Киф.

Не знаете, не остался ли Шон на ночную смену?

— Он уехал где-то в пять сорок пять, — ответил диспетчер.

— Ах да, конечно, — весело отозвалась я, будто сама знала это. Я не хотела выглядеть как жена, которая понятия не имеет, где ее муж.

В 23:06 я сидела в темноте нашей семейной гостиной на диване, сомневаясь, что эту комнату можно до сих пор называть семейной, раз уж наша семья разваливалась на части, когда парадная дверь с размаху отворилась. Шон прокрался в коридор, и я включила лампу рядом с собой.

— Ух ты! — произнесла я. — Должно быть, на дорогах адские пробки.

— Мы ждали тебя на обед. Твоя тарелка все еще стоит на столе, если ты в настроении съесть закаменевшие фетуччини.

— После работы я пошел в «О’Бойз» с ребятами. Хотел позвонить…

Я закончила предложение за него:

— Но ты не захотел разговаривать со мной.

Он подошел ближе, так что я уловила аромат его лосьона после бритья. Лакрица и слабая нотка дыма. Мне можно завязать глаза, и я найду Шона в толпе другими органами чувств.

Но найти — это одно, а знать кого-то вдоль и поперек — совсем другое. Мужчина, в которого ты влюбилась много лет назад, мог выглядеть так же, говорить так же, иметь тот же запах, но быть совершенно другим.

Наверное, Шон мог сказать то же и обо мне.

Он опустился на стул напротив меня:

— Что ты хочешь услышать от меня, Шарлотта? Хочешь, чтобы я радовался и говорил, что с нетерпением жду возвращения домой вечером?

— Нет. — Я сглотнула ком в горле.

 — Я просто… просто хочу вернуть все, как было.

— Тогда остановись, — тихо сказал он. — Просто прекрати то, что начала.

Выбор — забавная штука: спроси дикие племена, которые всегда ели коренья, несчастны ли они, и те пожмут плечами. Но дай им нежное филе и трюфельный соус, а потом предложи вернуться к жизни на своих прежних землях, и они всегда будут вспоминать об этом деликатесе. Если ты не знаешь о вариантах, то и не тоскуешь по ним.