Обращаться с осторожностью

Марин Гейтс вручила мне шанс, о котором я не могла бы подумать в самом безумном сне. Но теперь, когда она озвучила его, как я могла отказаться? С каждым последующим переломом, с каждым долларом, который мы возьмем в кредит, я бы считала, что упустила шанс.

Шон покачал головой:

— Я забочусь о будущем Уиллоу…

— А я думаю о том, что у нас есть сейчас. Ей нет дела до денег. Ее заботит только одно: любят ли ее родители. Но услышит она совсем другое, когда ты пойдешь в тот проклятый зал суда.

— Тогда, Шон, скажи, в чем ответ? Мы должны просто сидеть и надеяться на то, что у Уиллоу больше не будет переломов? Или что ты… — Я резко замолчала.

— Что — я? Устроюсь на работу получше? Выиграю в чертову лотерею? Почему бы тебе так и не сказать, Шарлотта? Ты считаешь, что я не могу обеспечивать нас.

— Я такого не говорила…

— И не надо. Это и так предельно ясно. Ты всегда говорила, что я будто спас тебя и Амелию. Но, наверное, с течением времени я все же вас подвел.

— Дело не в тебе. А в нашей семье.

— Которая разваливается на части. Боже, Шарлотта, как думаешь, что видят люди, когда смотрят сейчас на тебя?

— Мать, — сказала я.

— Мученицу, — поправил ее Шон. — Кроме тебя, никто так не может управляться с Уиллоу, так ведь? Ты никому больше не доверяешь. Разве ты не понимаешь, как мерзко все выглядит?

Мое горло перехватило спазмом.

— Что ж, прости, что я не идеальная.

— Нет, — возразил Шон. — Ты просто ждешь этого от всех нас. — Он со вздохом прошел к камину, где лежали стопка подушек и одеяло.

Я сдерживала слезы, пока не добралась до второго этажа. Легла на кровать, заняв половину Шона, стараясь найти то место, где он спал. Я уткнулась лицом в подушку, которая до сих пор хранила запах его шампуня. Хотя я сменила простыни с тех пор, как он перебрался на диван, наволочку я не стирала намеренно и теперь гадала почему. Чтобы представлять, будто он здесь? Чтобы у меня осталось хоть что-то, если он вдруг не вернется?

В день нашей свадьбы Шон сказал мне, что встанет на пути у пули, чтобы спасти меня.

Делало это из меня хорошую мать или очень плохую жену?

Но речь шла не о пуле, летящей к нам. На нас несся поезд на полном ходу, и ради спасения дочери мне стоило броситься на рельсы.