Обращаться с осторожностью

— Девочки! — крикнула я. — Обед!

Я услышала вдалеке топот твоих ног по коридору второго этажа. Ты осторожно спускалась по ступеням, шаг за шагом, а вот Амелия чуть ли не влетела на кухню.

— О боже! — простонала она. — Опять спагетти?

Если честно, я не просто открыла коробку «Принс» и сварила макароны. Я сделала тесто, раскатала его, нарезала полосками.

— Нет, на этот раз фетуччини, — невозмутимо сказала я. — Накрывай на стол.

Амелия сунула голову в холодильник:

— Новостной выпуск: у нас закончился сок.

— На этой неделе пьем воду.

— И конечно дешевле. Вот что скажу тебе. Возьми двадцать баксов из моих сбережений на колледж и потрать их на куриные котлеты.

— Хм… Что это за звук? — поинтересовалась я, осматриваясь по сторонам с хмурым видом. — Ах да, это же отсутствие моего смеха.

Амелия ухмыльнулась:

— Завтра мы купим белков.

— Напомни мне купить немного тофу.

— Гадость какая! — Она поставила на стол стопку тарелок. — Напомни мне убить себя перед обедом.

Ты зашла на кухню и устремилась к своему стульчику.

— Чтобы приготовить миллиард фунтов пасты, необходимо наполнить достаточным количеством еды семьдесят пять тысяч бассейнов, — сказала ты.

Амелия села на стул рядом с тобой и ссутулилась:

— Чтобы съесть миллиард фунтов макарон, всего лишь нужно родиться в семье О’Киф.

— Возможно, если вы все будете жаловаться и дальше, завтра вечером я сделаю какой-нибудь деликатес… например, кальмары. Или хаггис. Или телячьи мозги. Это белки, Амелия…

— Давным-давно в Шотландии жил такой человек по имени Соуни Бин, который ел людей! — сказала ты. — Почти тысячу съел.

— Хорошо, что мы не в таком отчаянном положении.

— Но если бы были, — сказала ты, и твои глаза засветились, — то я бы оказалась бескостной!

— Так, хватит! — Я положила вам на тарелки макароны, от которых шел пар.

Я взглянула на часы, было 18:10.

— А как же папа? — прочитав мои мысли, спросила Амелия.

— Мы его подождем. Уверена, он придет с минуты на минуту.

Но через пять минут Шон так и не приехал. Ты ерзала на стульчике, а Амелия ковырялась вилкой в застывшей макаронной массе.

— Хуже макарон могут быть только холодные макароны, — проворчала она.

— Ешьте, — сказала я, и вы с сестрой налетели на обед, как ястребы.