Обращаться с осторожностью

Мы с Уиллоу могли бы сделать огромный знак, который говорил бы «Сладости Шарлотты», а ты могла бы заворачивать все в пищевую пленку…

— Мы можем украсить коробку из-под обуви, — сказала ты, — прорезать сверху щелку для денег и установить цену в десять долларов.

— Десять долларов?! — воскликнула Амелия. — Попробуй бакс, голова садовая!

— Мам! Она назвала меня садовой…

Я представила себе побеленные стены, стеклянную витрину, столики из кованого железа с мраморными столешницами. Ряды фисташковых маффинов в фабричной печке, меренги, которые таяли во рту, островок кассира, похожий на крыло ангела.

— «Силлабаб», — прервала я их, и вы обе повернулись ко мне. — Вот какое должно быть название на вывеске.

Той ночью, к тому времени, как Шон пришел домой, я уже спала, а исчез он, не успела я проснуться. Я узнавала о его присутствии лишь по использованной кружке, которая одиноко стояла в раковине.

В моем желудке все сжалось, и я притворилась, что это от голода, а не от сожаления. На кухне я сделала себе тост и достала ослепительно-белый фильтр для кофемашины.

Когда мы с Шоном только поженились, он делал для меня кофе каждое утро. Сам он кофе не пил, но рано вставал на смену и программировал кофемашину «Крупс», чтобы меня ждала свежая порция кофе к возвращению из душа. Я спускалась на первый этаж и видела ожидавшую меня кружку с двумя ложечками сахара. Иногда прилагалась записка: «Увидимся позже» или «Я уже скучаю».

Сегодня кухня была пустой, кофемашина тихой и покинутой.

Я отмерила воды и зерен, нажала на кнопку, позволяя жидкости заструиться в кофейник. Дотянулась до кружки в шкафчике, но передумала и взяла ту, что оставил в раковине Шон. Вымыла ее и налила себе кофе. Слишком крепкий, горький вкус. Касались ли губы Шона кружки в том же месте, что и мои?

Я всегда с сомнением относилась к женщинам, которые описывали разрушение своего брака как нечто, что случилось за одну ночь. «Разве могли вы не знать? — думала я. — Как могли пропустить все эти сигналы?» Давайте я расскажу: вы были так заняты тем, что разжигали костер перед собой, и не замечали за спиной огненного зарева.

Иногда вы с Амелией играли в настольные игры, а когда бросали кубики, они застревали между диванными подушками или падали на пол.