Обращаться с осторожностью

Я позволила отвести себя к дивану в гостиной и окинула взглядом комнату — фабричный ковер с восточным узором, пыльный экран телевизора, потрепанные картонные коробки с играми, составленные высоко на каминной полке. Судя по всему, «Монополия» была в ходу, лежа на журнальном столике перед диваном.

— Вы можете сыграть за меня, — сказала Амелия, сложив руки на груди. — Я все равно скорее коммунист, чем капиталист.

Она скрылась на лестнице, оставив меня пялиться на настольную игру.

— Вы знаете, на какую улицу попадают чаще всего? — спросила ты.

— Хм… — Я села. — Разве они не одинаковые?

— Не когда считаешь карточки выхода из тюрьмы и ей подобные. Это Иллинойс.

Я опустила взгляд. Ты построила три отеля на Иллинойс-авеню.

А Амелия оставила меня с шестьюдесятью долларами.

— Я читаю. И мне нравится знать то, что другие не знают.

Должно быть, ты знала гораздо больше всех нас. Было немного неловко сидеть рядом с шестилетним ребенком, чей словарный запас мог посоперничать с моим.

— Тогда расскажи что-то, чего я не знаю.

— Доктор Сьюз изобрел слово «зануда».

Я громко засмеялась:

— В книге «Будь у меня зоопарк». Которая, конечно, не такая интересная, как «Зеленые яйца и ветчина». Это больше для малышей. Мне нравится Харпер Ли.

— Харпер Ли? — переспросила я.

— Да. Вы не читали «Убить пересмешника»?

— Конечно. Но мне не верится, что ты читала!

Это был мой первый разговор с маленькой девочкой, ставшей центральной фигурой этого иска, и я поняла нечто удивительное: ты мне понравилась.

— Очередь Амелии. А значит, вам бросать кубик, — сказала ты.

Я опустила взгляд на игровое поле:

— Знаешь что? Я терпеть не могу «Монополию».

Это было правдой. Я вспомнила, как в детстве мой кузен присваивал деньги, будучи банкиром, а игра длилась четыре ночи кряду.

— Хотите сыграть во что-то другое?

Повернувшись к камину и горе игрушек, я увидела кукольный домик. Он представлял собой ваш дом в миниатюре, с черными ставнями и ярко-красной дверью, здесь даже были цветочные клумбы и длинные вязаные язычки ковровых дорожек.

— Ничего себе, — сказала я, аккуратно потрогав гравий. — Потрясающе!

Я подняла дом на платформе и поставила поверх поля «Монополии».

— Раньше у меня был кукольный домик.

Он был моей любимой игрушкой.