Обращаться с осторожностью

— Он ведь не может, да?

— Ну, он как-то попросил исключить его из участников иска…

В воздухе повис запах уксуса, на кафеле растеклась лужица рассола.

— Шарлотта, — ошарашенно проговорила я, — он сказал, что сперва поговорил с вами.

— Он уже несколько недель со мной не разговаривает. Как он мог? Как мог поступить так со всеми нами?

Тогда на кухню зашла ты:

Шарлотта опустилась на четвереньки и принялась собирать осколки.

— Уиллоу, выйди с кухни.

Я взяла рулон бумажных полотенец, когда Шарлотта вскрикнула: стекло впилось ей в палец.

Пошла кровь. Твои глаза расширились, и я поспешила отвести тебя в гостиную.

— Принеси маме бинт, — попросила я.

Когда я вернулась на кухню, Шарлотта прижимала окровавленный палец к кофте.

— Марин, — сказала она, пристально глядя на меня. — Что же мне теперь делать?

Наверное, для тебя было в новинку ехать в больницу не из-за своих травм. Вскоре стало ясно, что порез у твоей матери довольно глубокий и бинтом тут не обойдешься. Я отвезла ее в травмпункт, вы с Амелией сидели сзади, твои ноги лежали на коробках с юридическими документами.

Я подождала, пока на кончик безымянного пальца Шарлотты наложили два шва, а ты сидела рядом с ней и крепко держала за здоровую руку. Я предложила заехать в аптеку, чтобы забрать прописанный врачом тайленол и кодеин, но Шарлотта сказала, что у вас дома остались горы обезболивающего после твоего прошлого перелома.

— Со мной все хорошо, — сказала она. — Правда.

Я почти поверила Шарлотте, но вспомнила, как она стискивала твою руку, когда ей накладывали швы, и то, что она собиралась сказать о тебе жюри присяжных через несколько недель.

Я вернулась в офис, хотя день уже пошел наперекосяк. Взяла из верхнего ящика стола рекомендации Мейси для составления письма своей биологической матери и в последний раз перечитала их.

Семьи не всегда оказываются такими, как нам хотелось бы. Мы все хотели то, чего не могли получить: идеального ребенка, слепо любящего мужа, мать, которая выпустила бы нас в мир. Мы жили в наших взрослых кукольных домиках, совершенно не подозревая о том, что в любой момент чья-то неведомая рука может изменить все, к чему мы привыкли.

Парни, которые ремонтировали этот отрезок шоссе 4, провели последние сорок минут, споря, кто горячее, Джессика Альба или Памела Андерсон.

— У Джессики все на сто процентов натуральное, — сказал один из парней в мотоциклетных перчатках и с прорехами в зубах. — Никаких имплантов.

— Ты откуда знаешь? — поинтересовался старшина дорожной бригады.