Обращаться с осторожностью

Она ненавидит оранжевый цвет и запах тушеной капусты, а на прошлое Рождество попросила у Санты обезьянку. Другими словами, дамы и господа, во многом Уиллоу О’Киф не отличается от других девочек шести с половиной лет.

Он прошел к скамьям членов жюри.

— Да, у нее ограниченные возможности. И да, есть особенные нужды. Но разве это означает, что у нее нет права на жизнь? Что ее рождение было неправильным? Вот о чем это дело. Рождение считается неправомерным по определенной причине, и поверьте, это невероятно сложный вопрос.

И вот эта мать, Шарлотта О’Киф, говорит, что жалеет о рождении своего ребенка.

Меня прошиб ток, словно молния.

— Вы услышите от матери Уиллоу, как сильно страдает ее дочь. Но вы также услышите от ее отца, как сильно Уиллоу любит жизнь! И услышите, сколько радости этот ребенок принес в его жизнь и что он думает об этом «неправомерном» рождении. Все верно. Вы поняли меня правильно. Собственный муж Шарлотты О’Киф не согласен с иском, который подала его жена, и отказался участвовать в схеме по выкачиванию средств из страховой компании.

Гай Букер подошел к Пайпер.

— Когда пара узнала, что они ожидают ребенка, то, конечно же, стали надеяться, что он родится здоровым. Разве кто-то хочет, чтобы их ребенок был далек от совершенства? Но правда в том, что никто не дает гарантий. Правда в том, дамы и господа, что Шарлотта О’Киф пришла сюда по двум причинам: получить денег и указать пальцем на кого-то, кроме себя.

Во время выпекания изделий бывало, что я открывала духовку на уровне глаз и меня сбивало такой волной жара, что буквально ослепляло.

Слова Гая Букера имели тот же эффект. Я поняла, что Марин права. Я могла сказать, что люблю тебя и что я хотела подать иск о неправомерном рождении, при этом не противореча себе. Как сказать, что ты видела зеленый цвет, а потом забыть о его существовании. Я никогда не стерла бы из памяти ощущение твоей ладошки в моей руке, твоего голоса. Я не могла представить себе жизнь без тебя. Если бы я не узнала тебя, моя история была бы другой, не нашей историей.

Я никогда не позволяла себе мыслей о том, что кто-то виноват в твоей болезни. Нам сказали, что она вызвана спонтанной мутацией, что мы с Шоном не переносчики этого гена. Нам сказали, что никакие мои действия во время беременности не могли обезопасить тебя от переломов в утробе. Но я была твоей матерью и носила тебя под сердцем. Именно я призвала в этот мир твою душу, я была причиной того, что ты оказалась в этом сломанном теле.