Обращаться с осторожностью

Важнее факты — факты о том, что Пайпер Риис знала и проигнорировала. Факты, которые не были предоставлены пациенту врачом, которому она доверяла. Никто не винит доктора Риис в болезни Уиллоу, никто не говорит, что она стала причиной. Однако доктор Риис виновата в том, что не предоставила О’Кифам информацию, которая у нее была. На УЗИ в восемнадцать недель уже были признаки того, что плод страдал от несовершенного остеогенеза, которые доктор Риис оставила без внимания.

Представьте, что вы, члены жюри, заходите в этот зал суда, ожидая, что я дам вам подробности по делу, и я так и сделала, но утаила одну ключевую деталь.

А теперь представьте, что через много недель после вынесения вердикта вы узнаете об этом. Что вы почувствуете? Злость? Тревогу? Обиду из-за обмана? Может, вы даже потеряете сон, гадая, изменило бы это ваше решение. Если бы я утаила информацию, это было бы основанием для апелляции. Но когда врач утаивает информацию от пациента, это медицинская халатность.

Я внимательно обвела взглядом членов жюри.

— А теперь представьте, что сокрытая информация повлияла не просто на исход слушания… а на всю вашу жизнь. — Я вернулась к скамье. — Именно это, дамы и господа, привело сюда сегодня Шарлотту О’Киф.

Я буквально чувствовала, как пристально смотрит на меня Пайпер.

Когда Марин встала и начала речь, у Пайпер открылся хороший обзор на то место, где сидела я, через весь зал от нее и ее адвоката. Взгляд Пайпер прожигал мне кожу, пришлось даже отвернуться.

Где-то позади нее сидел Роб.

Он тоже смотрел на меня, впиваясь взглядом, как лазером или шпильками. Я была вершиной, а они лучами сходились на мне. Под острым углом.

Пайпер мало напоминала прежнюю Пайпер. Она похудела, постарела. Оделась в нечто, над чем бы мы потешались в магазине, относя этот наряд к экипировке мамочек фигуристов.

Интересно, выглядела ли я иначе, если это было, конечно, возможным, учитывая, что в тот момент, когда подала на нее в суд, я изменилась в ее глазах до неузнаваемости.

Марин заняла место рядом со мной и вздохнула.

— Идем дальше, — шепнула она, когда поднялся Гай Букер, застегивая пиджак.

— Я не сомневаюсь, что Уиллоу О’Киф перенесла — сколько там сказала мисс Гейтс? — кажется, шестьдесят восемь переломов. Но в феврале у Уиллоу был день рождения с вечеринкой в стиле безумного ученого. Над ее кроватью висит постер «Ханны Монтана», а в прошлом году она набрала наибольшее количество баллов в тесте по чтению во всем округе.