Обращаться с осторожностью

Здесь собрались журналисты, адвокаты по правам инвалидов, люди, которые просто любили зрелищность. Шарлотта тряслась рядом со мной, глядя на свои колени.

— Мисс Гейтс, — сказал судья Геллар, — скажите, как будете готовы.

Я пожала руку Шарлотты, потом встала лицом к жюри присяжных:

— Доброе утро, дамы и господа! Я хочу рассказать вам о маленькой девочке по имени Уиллоу О’Киф.

Я подошла к ним ближе.

— Уиллоу шесть с половиной лет, и за ее недолгую жизнь у нее случилось шестьдесят восемь переломов. Самый последний произошел в ночь пятницы, когда ее мама вернулась с собеседования с кандидатами в жюри.

Уиллоу бежала и поскользнулась. Она сломала бедренную кость, и ей пришлось делать операцию по установке штифта. Но Уиллоу ломала кости, даже когда чихала. Когда ударялась о стол. Когда перекатывалась во сне на другой бок. Все потому, что у Уиллоу несовершенный остеогенез, или иначе болезнь «хрустального человека». Это означает, что она всегда была и будет предрасположена к переломам.

Я подняла правую руку.

— Один раз я сломала руку во втором классе. Девочка по имени Лулу, задира класса, решила, что будет здорово столкнуть меня с игрового комплекса, чтобы посмотреть, умею ли я летать. Я мало помню о переломе, только то, что было очень больно. Каждый раз, когда у Уиллоу перелом, ей больно точно так же, как было бы вам или мне. Вот только ее кости ломаются намного чаще и проще. Со дня ее рождения несовершенный остеогенез означает жизнь, полную падений, реабилитаций, физиотерапии, операций, жизнь, полную боли.

А для ее матери Шарлотты несовершенный остеогенез означает остановившуюся жизнь.

Я вернулась к нашему столу.

— Шарлотта О’Киф была успешным шеф-кондитером, главным ее талантом является сила. Она привыкла носить пятидесятифунтовые мешки с мукой и замешивать тесто, а теперь каждое ее движение наполнено осторожностью, ведь если она поднимет дочь неправильно, то станет причиной перелома. Если спросите Шарлотту, она расскажет вам, как сильно любит Уиллоу. Скажет, что дочь никогда ее не подводила.

Но нельзя сказать того же о ее акушере Пайпер Риис — ее подруге, дамы и господа, — которая знала, что с плодом есть проблема, и не довела информацию до сведения Шарлотты, чтобы та могла принять решение, на которое имеет право любая беременная женщина.

Снова повернувшись к членам жюри, я широко развела ладонями.

— Не допустите ошибки, дамы и господа, это дело не о чувствах. Не о том, насколько Шарлотта обожает свою дочь. Это понятно по умолчанию.