Обращаться с осторожностью

Слова проникали под дверь, хотя та была закрыта: «неправомерное рождение… показания… присяга». В какой-то момент я услышала упоминание телевидения: «Разве ты не понимаешь, что журналисты раздуют из этого скандал? Ты этого хочешь?» — сказал папа, и на мгновение я представила, как здорово оказаться в новостях, но потом вспомнила, что мы наглядный пример семьи с ребенком-инвалидом. Не так я себе представляла свои пятнадцать минут славы.

— Они злятся на меня, — сказала ты.

— Нет, они злятся друг на друга.

Потом мы обе услышали, как папа сказал: «Ты и правда думаешь, что Уиллоу ничего не поймет?»

Она посмотрела на меня:

— Чего именно не пойму?

Я замешкалась и вместо ответа взяла книгу, которая лежала на твоих коленях, и сказала, что почитаю вслух.

Обычно тебе это не нравилось: чтение было единственным, что у тебя великолепно получалось, и тебе всегда хотелось похвастаться этим. Но сегодня, возможно, ты чувствовала то же, что и я: будто в животе огромная мочалка, и стоит тебе двинуться, как она поцарапает твои внутренности.

Я открыла страницу наугад и стала читать вслух факты о редких и ужасных смертях. Там говорилось об охраннике инкассаторского автомобиля, который погиб, когда из кузова вывалилось пятьдесят тысяч долларов четвертаками. Порыв ветра унес машину с водителем в реку рядом с Неаполем, в Италии, он выбил стекло и выбрался, доплыл до берега, но его убило деревом, которое упало из-за того же ветра.

Последняя история тебе особенно нравилась, и я вновь вызвала на твоем лице улыбку, но на душе у меня скребли кошки: как может кто-то выигрывать, когда жизнь бьет тебя на каждом повороте?

В комнату вошла мама и села на край твоей кровати.

— Вы с папой ненавидите друг друга? — спросила ты.

— Нет, Уиллс, — сказала она, улыбнувшись, но ее лицо выглядело предельно напряженным. — Все прекрасно.

Я встала, уперев руки в бедра:

— Когда ты ей уже скажешь?

Взгляд мамы словно рассек меня надвое, клянусь!

— Амелия, — сказала она тоном, который не предполагал возражений, — мне нечего рассказывать.

Теперь, сидя на краю ванной, я поняла, какой обманщицей была мама.