— Так вы не откажете нам в этой небольшой просьбе? — произнес он с традиционной хинской вежливостью.
— Как я могу! — улыбнулся в ответ Шеллар. Действительно, как он может — отправить этих милых господ самостоятельно докладывать Харгану о проблемах и дать всяким братьям Аркадиусам возможность облить помоями и обвинить во всех грехах отсутствующего брата Шеллара. — Конечно, я пойду с вами. Сейчас, только захвачу трость.
— Брат Шеллар, наша благодарность… — начал брат Аркадиус, но советник быстро оборвал его льстивые речи.
— Поскольку я не успел позавтракать, после совещания выжившие угощают меня обедом. Вперед, господа.
По перилам соседней башенки важно и нахально разгуливали голуби — словно знали, что даже королевские кошки не забираются так высоко. Кажется, там же располагалась и голубятня, но отсюда не очень хорошо было видно. А здесь, на резной скамье, что двумя полукругами опоясывала вход на обзорную площадку самой высокой башни Белокамня, сидели два воробышка, точно так же, как четыре дня назад, смущенно уставившись куда угодно, только не друг на друга.
— Жалко, что так скоро, — сказала Саша, изучая западные окрестности столицы, раскинувшиеся внизу. — Я толком ничего и не увидела. А у вас тут столько интересного…"
"— Я обязательно как-нибудь еще к вам наведаюсь, — пообещал Мафей, столь же пристально рассматривая восточную сторону пейзажа. — И мы увидимся. А когда у нас тут все утрясется, можно будет и тебя в гости зазвать… То есть я понимаю, что ты ничего не боишься и готова к нам в гости в любое время, но после сегодняшних вампиров я уже сам боюсь.
Если с тобой что-то случится, я… ну… понимаешь, два раза подряд — это для меня слишком.
— Да не бойся, — вздохнула девочка. — Ничего страшнее, чем учинил в воскресенье дядя Макс, мне уже не грозит. Даже папа вроде бы не ругался и не обещал наказать.
— Правда? — Мафей изо всех сил пытался обрадоваться, но это у него получилось не слишком убедительно. Скандал, учиненный мэтром Максимильяно, казался детским баловством в сравнении с пространной нотацией, которую прочел легкомысленному ученику мэтр Вельмир.
Кстати, свежеприобретенными страхами его высочество в большей степени был обязан этой воспитательной лекции, чем ночным приключениям.
— Диего сказал, что папа на меня не сердится. Правда, он честно признался, что, объясняя папе ситуацию, свалил всю вину на тебя…
— А что тут валить, я в самом деле виноват.
