И вообще, сейчас за что-то обижаться на Диего…
Он не стал подбирать подходящее слово, так как все было понятно и без слов. Когда знакомый тебе человек попадает под «ядовитое облако» и ты потом видишь его, посиневшего от удушья и выгнутого судорогой, обижаться уже не хочется, будь он хоть и в самом деле перед тобой виноват… Как повезло бедняге (а заодно еще паре десятков таких же), что почти одновременно с окончанием боя восстановилось магическое поле! Если бы мэтресса Морриган и мэтр Вельмир не примчались на помощь в тот же миг, неизвестно, удалось бы спасти всех пострадавших, или в братскую могилу на королевском кладбище положили бы вдвое больше тел…
— С ним правда все будет в порядке? — уцепилась за тему Саша.
— Да правда, правда… — устало повторил Мафей. После того как он раз двадцать повторил это Ольге и еще столько же мэтру Максимильяно, объяснять в сорок первый раз было уже тошно.
— Я его потом специально к тебе в гости привезу, как поправится, чтобы не сомневалась.
— Жаль, попрощаться с ним не получится…
— Да еще увидитесь.
— Если у вас опять не стрясется какая-нибудь война.
— Такие вещи случаются всегда, но они не мешают людям вновь и вновь встречаться друг с другом. Мне больше жаль, что с Лолой так ничего и не прояснилось…
— А что должно было проясниться? Если бы она чего-то особенного боялась, я бы это прояснила.
А так… она же правда как ребенок. Боится темноты, наказаний и браслета, блокирующего магию. Если хочешь, можно ее папе еще показать. Приходи как-нибудь, когда дома все утихнет, я тебя познакомлю с папой.
— Приду обязательно. И надо будет еще попробовать разговорить Лолу. Сегодня она тебя стеснялась, может, без тебя станет разговорчивее.
Хочется все-таки выяснить, что там с этим зеркалом.
— Думаю, со мной это все-таки никак не связано. Но мне уж и самой интересно, в чем же тогда дело.
— Я тебе расскажу, если узнаю.
— Ага.
Они опять замолчали, любуясь каждый своей стороной раскинувшейся внизу столицы.
«Может, все-таки спросить? — терзался сомнениями юный принц.
