Обреченные стать пеплом

Мы бы продолжали сверлить друг друга сосредоточенными взглядами ещё долго, если бы уже спустя несколько секунд в комнату не вошёл Робин. Он принёс остатки портвейна и портера. Развернувшись, Стелла оставила нас, перед этим одарив Робина лучезарной улыбкой.

Когда Роб ставил бутылки в нижнюю часть холодильника, я бросила на него взгляд и поняла, что он слышал состоявшейся между мной и матерью разговор, но о том, слышал ли он его весь или только его часть, я судить не могла.

– Значит, подслушивал, – прищурилась я.

– Не подслушивал, а услышал случайно, – закрывая дверцу холодильника, мягко улыбнулся Робин и сразу же заглянул мне в глаза. – Не успели мы вернуться, а речи сразу заходят о Дариане.

В его словах промелькнула ревность, которую я не смогла не заметить, так как прежде подобного чувства за Робином не водилось. Да и о какой ревности может идти речь в платонической любви? Возвышенные отношения, основанные на духовном влечении и романтической чувственности, без низменно чувственного физического влечения, не подразумевают собой ревности.

Или я что-то упустила?..

Увидев приподнятые брови и блестящие глаза Робина, я всё же не смогла сдержать улыбку. Не отстраняясь от столешницы, к которой я стояла прислонившись пятой точкой, я притянула к себе Робина за талию и, проведя ладонями по его спине и ощутив приятную ткань его чёрной рубашки, заглянула ему прямо в глаза снизу вверх.

– Раз ты всё слышал, значит знаешь, что нам переживать не о чем.

Ничего не ответив, Роб обнял меня за плечи и, прижав меня к своей груди, гулко выдохнул в мою макушку.

Значит, Сингапур. Выходит, даже в момент, когда я считала, будто нахожусь с Ним в разных концах света, Он был ближе ко мне, чем я могла предполагать.

И всё же я была вне зоны Его досягаемости…

Я обняла Робина чуть сильнее, чтобы убедиться в том, что в ответ он обнимет меня ещё крепче.

…Я была в объятьях Роба.

Уже спустя полчаса после нашего возвращения домой Робину пришлось спуститься на этаж ниже, чтобы попросить семейство Докер убавить звук колонок. Оказалось, что старшая дочь мистера Докера, пятнадцатилетняя Британи, в отсутствие отца и младшего брата решила устроить вечеринку.