Обреченные стать пеплом

Однако меня не столько удивляло поведение Гэвина, среднестатистического представителя мужской особи, сколько Сильвии, которая, казалось, вовсе не замечала словесного потока своего мужа в мою сторону. Впрочем, Робин заметил этот поток сразу, так что весь следующий час обнимал меня за талию чаще, чем за весь наш брак.

Как только дверь за Гэвином и Сильвией закрылась, Робин повернулся ко мне с поджатыми губами и пристально посмотрел мне прямо в глаза.

– Ну и что ты хочешь мне сказать? – слегка прищурилась я.

– Этот Гэвин, он… Мне не нравится.

– Не переживай. Мне он тоже не нравится.

– Он ведь клеился к тебе, или я что-то не так понял?

– Нет, ты всё правильно понял, потому что я тоже это заметила.

– И что мы будем с этим делать?

– А разве с этим необходимо что-то делать? – в ответ Робин тяжело выдохнул. – Роб, только не говори, что ты ревнуешь.

Его вопрос застал меня врасплох. Должен или не должен… Это что-то вроде обязательства?.. Долг?..

Я решила начать с простого. Достала свой мобильный из заднего кармана джинс и вбила в поисковик слово “ревность”, чтобы зачитать его значение сначала для себя, а затем вслух:

– Ревность – это негативно окрашенное чувство в межличностных отношениях, которое возникает при недостатке внимания, любви, уважения или симпатии от любимого или очень уважаемого человека, в то время, как кто-то другой якобы или действительно получает их от него, – я перевела взгляд с дисплея на Робина.

 – Я обделяю тебя вниманием в пользу кого-то другого?

– Нет, – Робин подошёл ко мне и, запрокинув руку мне через плечо, обнял.

 – Нет, ты меня не обделяешь. Просто то, как на тебя смотрят мужчины, меня немного… Раздражает, – он договорил, когда мы остановились напротив стола с нетронутым вишнёвым пирогом. – Интересно, она его сама приготовила?

– Вполне возможно… Кстати, что ты думаешь насчёт Сильвии?

– А что я могу о ней думать? – непонимающе посмотрел на меня Роб.

– Не обязательно о ней. Достаточно о её глубоком декольте.

Я не ревновала, но хотела создать намёк на саму эту возможность, чтобы побыстрее разрядить Робина.

– Твоя грудь намного красивее, – ухмыльнулся в ответ он.

– Намного? – приподняла брови я, продолжая вить игральную нить из настроения собеседника. – Это насколько?

– На сто-о-олько, – Роб развёл руки вширь на максимально возможное расстояние.

Я прыснула смехом, и Робин засмеялся в ответ. Мне всегда нравилось смеяться с ним в один голос.