Обретая любовь

Прикосновение к нему тотчас же вызвало воспоминание о другом подобном платье, а также о том, что с ним случилось.

Колин оторвался от губ Грейс.

– Я не сделал тебе больно, когда разрывал в карете твое платье? – спросил он, осознавая, что у него будет множество схожих вопросов, если окончательно не вспомнить, как все происходило.

– Нет, – отозвалась Грейс хрипловатым голосом, звучавшим для него словно песня, возбуждая желание чуть ли не съесть ее. Желание вкушать ее, наслаждаться ею, пока она не будет просить еще и еще, и он удовлетворит ее просьбу.

– Что ж, хорошо, – вымолвил Колин.

Чтобы сорвать с ее плеч и это платье, потребовалась всего пара секунд. Сорочки под ним не оказалось, что было только к лучшему.

Грейс пробормотала что-то насчет того, что ей нечего больше надеть, но Колин притворился, будто не расслышал, как и тогда, в карете. Но следующая мысль заставила его остановиться.

– Я причинил тебе сильную боль в тот первый раз? – спросил он. – Это было ужасно?.

. Ты мне так и не сказала.

Грейс ответила не сразу.

– Да нет, не очень… Не все время.

Не все время… Надо принять это во внимание. Колин мысленно поклялся, что впредь не причинит Грейс даже малейшего дискомфорта.

Его ладонь легла на ее упругую округлую грудь, пальцы коснулись сосков, и она тихо вскрикнула.

– Мы опять будем заниматься любовью? – Ее дыхание было прерывистым.

– Да, – подтвердил он, слегка недоумевая, почему ее так трудно убедить. – Опять, а потом, возможно, снова.

Вряд ли я когда-либо смогу тобой насытиться.

Вновь последовало молчание, и Колин в который раз пожалел, что лишен способности видеть. Была ли Грейс напугана? А может, она испытывала обиду? Или отвращение?

– Может, тебе еще больно этим заниматься? – спросил он.

Грейс опять какое-то время молчала, после чего ответила немного робко, но таким милым голосом, что его сердце буквально подскочило:

В течение последнего часа она проявила столько самых разных эмоций, что Колин уже устал в них разбираться.

Когда он сможет видеть, наверняка станет легче. Она и кричала на него, и требовала оставить ее, и сама пыталась скрыться, а потом стала целовать с такой страстью, что его сердце готово было выпрыгнуть из груди.

Наверное, им лучше вообще не разговаривать. Существующая между ними связь ощущалась во время поцелуев, и, несмотря на всю хлесткость ее слов, это единение не могло нарушиться. Нужно просто помочь ей это понять.