Обретая любовь

Колин лег на бок рядом с Грейс и переместил руку с ее груди на талию, крепко обняв на тот случай, если она снова попытается улизнуть.

– Мне трудно осознать все, что ты мне сказала.

Она сделала глубокий вдох.

– Подожди, – перебил он. – Ты утверждала, что я не испытываю к тебе настоящего желания. Ты по-прежнему в этом убеждена?

Грейс беспокойно шевельнулась, послышалось шуршание ее испорченного платья, и Колин едва сдержал улыбку. Грейс не могла сказать неправды. Она никогда не умела врать, даже в детстве.

– Вроде бы верю, но не вполне, – отозвалась она.

– Без всякого преувеличения могу сказать, что я просто схожу с ума от вожделения. – Колин потянул платье вниз, чтобы прикоснуться к ее мягкому гладкому животу. – Ты такая миниатюрная.

Грейс тоже перевернулась на бок, отчего ее тело приняло изящный изгиб под его рукой. Колин придвинулся еще ближе, все так же удерживая Грейс за талию, словно давая понять этим, что никогда и никуда ее не отпустит.

– По правде говоря, я не представляю, как мы можем опять заняться любовью, не обсудив все до конца.

Бедняжка Грейс… Она так усложняет свою жизнь. Колин покачал головой, не сомневаясь, что она это увидит.

– Мы можем поговорить потом.

– Но я по-прежнему не намерена выходить за тебя, даже если мы снова займемся любовью.

Ему хотелось зарычать подобно льву и поцелуем заставить ее замолчать.

– Я могу объяснить, почему почти не писал тебе.

В голосе Грейс чувствовалась обида, и Колин покрепче обхватил ее за талию.

Если она вдруг убежит, он просто сорвет эту чертову повязку и последует за ней.

– Я написал ей только потому, что хотел узнать о тебе.

Грейс хмыкнула, явно не веря его словам.

– Ты танцевал с ней и заявил нашему отцу, что хочешь на ней жениться. Я даже… В общем, ты мне не писал. И во время пребывания на суше лишь вскользь спрашивал обо мне… Элементарное проявление вежливости.

Колин ощутил что-то вроде паники, как будто его вот-вот поглотит океанская пучина.

– Я не мог, – вымолвил он внезапно охрипшим голосом.

 – Ты ведь имеешь представление обо всех трудностях и ужасах морской жизни. И если бы я увидел тебя, если бы стал писать, то, боюсь, не смог бы удержать в себе свои переживания. А мне этого не хотелось.

– Тебе не хотелось видеть меня?

Колин почти ненавидел себя, но он должен был высказаться до конца.

– Признаться, я был рад тому, что ты не покидала свою комнату. А также тому, что не обнаружил тебя на том балу.